Ложный король

 – Теабран, скажи что-нибудь! Теабран, ты же знаешь, что о нём говорят!

– Иммеле, сядь, – с мрачным гневом король указал жене на кресло. – Отец Симоне служит церкви больше, чем ты живёшь на свете, а ты смеешь его в чём-то обвинять, слушая грязные сплетни? Это низко и недостойно тебя.

Иммеле села.

– Кстати, где Ройс? – обернулась на сына Петра.

– Известно, где, – удручённо ответил Теабран. – Утром их высочество видели у покоев с каким-то слугой, сами понимаете, при каких обстоятельствах.

Худое лицо Улиссы сморщилось, будто она только что надкусила гнилой помидор.

– Вот что делает с детьми твоя любовь, Иммеле! О чём я и говорила. Это из- за тебя!

– Я люблю обоих своих детей, какими бы они ни были и что бы ни предпочитали. И вы не можете приказать мне их не любить, будь на вас хоть три короны.

– Люби их сколько угодно, – улыбнулась Петра самой гадкой своей улыбкой, – а воспитание оставь людям поумнее.

– Сами вы дура, милая свекровь.

– Вот она, знаменитая дерзость Блэйков! – заорала старуха, обращаясь сразу ко всем и побагровев от радости, что наконец явила миру сокрытое до той поры ничтожество королевы.

– Тогда вам повезло, что мой род оказался достаточно беден, чтобы позволить вам совершить подобную глупость.

– Теабран, пожалуйста, поговори со своей женой, – Петра призывно посмотрела на не менее озадаченного наглостью Иммеле сына.

Придворный художник незаметно спрятался за мольберт.

– Поговорю, – заверил мать Теабран, глядя на жену.

Иммеле почувствовала исходящую от мужа угрозу.

– А ещё я обдумаю предложение насчёт Дункана и вынесу своё решение. Результат твоего воспитания слишком экстравагантен, и лично мне не хотелось бы, чтобы в моей семье со временем появилась вторая совершенно неуправляемая Ночная Гарпия. Таково моё слово.

– Вот слово короля! – просияло восхищением лицо Улиссы.

– Милый, я в тебе не сомневалась, – Петра поощрила решение сына улыбкой, в которой, впрочем, не была ни тепла, ни доброты. Это была холодная улыбка королевы, полная лишь удовлетворения от победы над соперницей.

– Признаться, – сэр Виллем задумчиво потёр седую бородку, – по моему скромному мнению, воспитанная всепоглощающей любовью королевы «неуправляемая Ночная Гарпия» выиграла для своего отца войну.