Тайна горы Воттоваара

– Не боишься? – продолжил расспрос Алексей.

– А чего боятся-то?

– Как чего? Говорят, леса эти полны аномалий, духов и даже етти блуждает здесь. – Леха стал пугающе водить руками, словно злобный монстр, затем резко крикнул —

«БУУААА!» Артем даже глазом не моргнул, только расхохотался в ответ.

– Хорош парня пугать, чудовище похмельное!

– Кто пугает-то? Вон он как заливается, – оправдался обвиняемый.

– Это щас он заливается, а ночью кошмары сниться будут с твоими призраками и снежными аборигенами.

– Не будут, я их всех перестреляю! Пуф, пуф! – возгордился сын, но через секунду самоуверенность пропала. Здоровенный лось внезапно выпрыгнул перед машиной. Его великолепные величественные рога украшали могучую голову, словно корона мальтийского ордена, а на длинной гриве и темно-бурой шерсти искрились кристаллики замерзшей воды. Он грациозно проскакал мимо и, не останавливаясь, растворился среди хвойных деревьев.

– Ух, а вот и добыча! – отходя от неожиданности, загалдел Алексей.

– Зверь-то на ловца бежит, – подхватил друг, припарковывающий машину. Затем, обратился к Артему. – Айда в погоню! —

Шок от испуга успел отпустить юнца.

– Так точно! – по-армейски отреагировал он, неуклюже отдавая честь.

Снарядились быстро. Алексей предпочитал двуствольные ружья и свое последнее приобретение – Perazzi MX 8 облизывал днями и ночами. Сергей же доверял старому доброму Voere 2155. Ну а молодняк был вооружен пневматическим пистолетом, внешний вид которого напоминал ТТ.

Рассвет постепенно брал верх над сумерками, и тяжелое свинцовое небо стало наливаться более бледным тоном. Снег не прекращался, казалось, кто- то там наверху уронил огромную солонку. Но, несмотря на ненастье, след сохатого был свеж и хорошо выделялся на белом покрывале.

– Вот не ожидал. Думал, просто погуляем по лесу, постреляем по банкам да потом шашлычка приготовим. А тут такой подарок, – бормотал Сергей, утопая в снегу по колено. Мужчина продвигался медленно, дабы идущий хвостиком Артем не вымотался, возненавидев в итоге охоту.

Лесная, словно мертвая, тишина нещадно давила на прислушавшихся к уходящему зверю охотников, создавая причудливый, едва уловимый, внутриголовной звон – эхо шумного города.