Авессалом-3. Проклятие Хириушара

Кирилл с наслаждением сделал несколько глотков. Вода была холодной и немного отдавала железом.

– Что здесь происходит, Марк? – он оторвался от кувшина, протянул его обратно, но Марк уже отошёл и снова прислонился к стене. – Где те твари, ты убил их?

Кирилл оглянулся, ища, куда бы поставить кувшин, и вдруг застыл, лишившись дара речи – его ноги сковывали кандалы. Два железных кольца обхватывали его лодыжки. Цепь, соединяющая их, была продета в кольцо, от которого к стене тянулась ещё более толстая ржавая цепь, с металлическим костылём, забитым в камень на другом конце.

– Убил? – задумчиво произнёс Марк, глядя куда-то поверх головы брата. – Нет, что ты, мне нельзя их убивать.

– Марк, зачем эти кандалы?! – Кирилл попытался вскочить на ноги, но снова рухнул на землю, звеня цепями. – Что за шутки?!

– Ты спрашивал, где я очнулся, оказавшись тут? – брат словно не слышал его. – Нет, это были не горы. Это был каменный подвал. А может быть подземелье какой-то тюрьмы.

Кирилл притих, прекратив попытки сбросить железные кольца с ног. Глаза брата смотрели мимо него, неподвижно уставившись на стену. Марк словно погрузился в транс.

– Они висели там длинными рядами. Голые, грязные, потные, как свиные туши. Оселок, Запа, Балу…

Марк поднял руку, заведя ладонь за голову.

– Видишь?

Кирилл присмотрелся – от подмышки и ниже по телу брата виднелось множество неглубоких шрамов.

– Знаешь, как производят опиум? Головки мака аккуратно надрезают, а потом собирают выступившее молочко – сырьё для будущего наркотика, – Ноздри Марка дрогнули, губы гневно скривились. – Их резали так каждый день! – Марк резко опустил руку, с размаху ударив кулаком о другую ладонь. – Каждый чёртов день эти суки сцеживали человеческую кровь!

– Зачем? – прошептал Кирилл.

– Зачем? – вскинул голову Марк.

– Но зачем им тащить сюда людей? Кто они – эти твари, про которых ты говоришь?

– Мертвецы, – оскалился Марк. – Теперь уже мертвецы. Все, кто касался моих братьев.

– Это был концлагерь? Тот, о котором говорил мне фокусник? Марк, я всё могу понять.