Охота на монстра

Мы летаем вместе не первый год, он – новичок. Конечно же, помощник чувствует себя не в своей тарелке: вроде бы начальник для экипажа, но нет авторитета. Вот он и пытается найти место, пытается отстоять его. Может, именно потому ведет себя излишне резко?

– Психолог ты… – недовольно проворчал Букач. – Психолог, мать его… Тебе бы в клинику платную… Реабилитацией инвалидов заниматься…

– А что?! – развеселился Атаманов. – Вот отнимут лицензию навигатора, по возрасту, обязательно последую твоему совету!

– Гы-гы! – передразнил Франтишек, но тут переключился на другое: – Слушай, Ник, так ты о Славцеве почти ничего не знаешь? Только то, что было записано в личном деле?

– Ну… – приподнял бровь капитан, – как не знаю? Я бы не смог взять в экипаж человека, не поговорив с ним лично, не «прощупав».

Конечно, до первого рейса мы с ним беседовали. Долго. Только о боевом прошлом Андрей рассказывать не любит. Не знаю почему, наверное, что-то такое там осталось, о чем не хочет вспоминать. Про войну, про Альфард спрашивал – он сразу замыкается. Об остальном беседует охотно, высказывает свою точку зрения…

– Ник, а там, возле Альфарда, у Славцева какое-то прозвище было? – вдруг перебил боцман. – Он, случайно, не говорил?

– Славцев не говорил, но в деле записано, – Атаманов подергал себя за кончик уса. – Не знаю зачем, но записано.

– И какое?! Не тяни! – показалось, Франтишек умрет от любопытства, если не услышит ответ через секунду-другую.

– Везун.

– Везун?! – озадаченно переспросил Букач и посмотрел себе за спину.

Словно где-то там находился Андрей Славцев, его можно было увидеть и проверить: насколько точно прозвище подходит к помощнику капитана.

– Да, Везун. Странно, правда? Только больше меня об этом не спрашивай, сам ничего не выведал. Тогда, во время первого собеседования… Как поинтересовался у Андрея: откуда такое прозвище, он совсем окаменел. Замкнулся, ушел в себя. Долго сидел, смотрел в стол – даже не слышал, о чем говорю. Я по глазам видел – он не здесь, не со мной.

Вот тело рядом, на стуле, а мозг, душа – они словно в другом измерении.

Честно скажу: тогда не по себе стало, даже хотел отказаться от идеи пригласить его в экипаж. Но потом начали говорить о другом – о политике, о ценах, о футболе, о школе пилотов, – я почти забыл, как-то «переключился» на другие темы, на профессиональные навыки Славцева. Понял: он нам подходит. И жизненный опыт хороший, и разные типы кораблей знает, не юнец передо мной.