Лабиринт смерти

Видит – песочница, и в ней девочка играет. Маленькая. Спрашивает: «Как тебя зовут?» – «Наташа»…

Дэн поскреб огромной ладонью щеку и закончил:

– Значит, турок грустно посмотрел на девочку. Покачал головой: такая маленькая, а уже Наташа!

И начал смеяться, не дожидаясь, как отреагируют другие слушатели. Максим Ушаков брезгливо поморщился. Во-первых, анекдот был старым. Во-вторых, грубым. В том смысле, что на заре Перестройки, когда упал «железный занавес», многие российские дамы «нетяжелого» поведения бросились осваивать валютные рынки.

В те времена турки, египтяне и прочие любители русских красавиц называли проституток из бывшего СССР Наташами.

С учетом того, что имя девушки, которой Хлопов рассказывал анекдот, Наташа, выглядело это как грубый намек или даже как прямое оскорбление. Но Дэн, похоже, не только не способен был осознать двусмысленность ситуации, но и не видел, как ушла в себя, замкнулась девушка. А вот Ушаков заметил, как сжались в полоску ее губы, спрятались под ресницами глаза. Дабы никто не смог понять, что она на самом деле чувствует.

– Ха! Ха! Ха! – гоготал Дэн.

Наталья отошла от него в сторону, вытащила сигарету из пачки.

– Не, ну какая серьезная… – Хлопов подошел к ней сзади, попытался облапать за бедра.

– Да пошел ты!!! Чудак на букву «м»! – Девчонка резко развернулась, сильно толкнула его в грудь двумя руками.

Но от этого лишь сама отступила назад, потеряв равновесие. Хлопов был гораздо тяжелее.

– У! У! У! Какие мы недотроги… – добродушно заулыбался он, совершенно не обращая внимания ни на резкий тон красавицы, ни на толчок в грудь.

Словно владельцу охранной фирмы было все равно и слова девчонки его ничуть не затронули. А может, так и было?

Потерпев неудачу с дамой, Дэн огляделся по сторонам. Заметил Ушакова и устремился к нему. Максим грустно вздохнул, мысленно ругаясь на трех языках, которые знал, и призывая работников клуба побыстрее начинать инструктаж. Пока Дэн не затрахал его, Ушакова, насмерть.

– Слышь, Макс! А хочешь, прикольную историю расскажу, как меня менты повязали, когда я во вневедомственной охране работал? Ну, слушай! Значит, дело было так.

Шел я вечером, после дежурства. Домой, да. У меня при себе газовый ствол был, разрешение на него и все такое, как положено. Ну вот, значит. Ах да, еще удостоверение в кармане. Иду и вдруг вижу: около коммерческой палатки «фордина» остановилась. Оттуда борзой кент выбрался. И к ларьку, в окошко! И тут – смотрю – вытаскивает ствол из кармана куртки.