Белые начинают и проигрывают

– Выпейте чего-нибудь покрепче, милая Лу! Не бойтесь, – тут же добавил он, увидев сомнение в глазах красотки, – этот коктейль не лишит рассудка, я не планировал споить вас и воспользоваться вашей беспомощностью. Это просто развеет тоску, проверено на опыте. Берите. Берите, смелее! Пойдемте на балкон, к звездам. – Крепче обняв за талию, барон увлек ее из зала, чуть ли не силой заставив девушку переставлять ноги.

– Все-таки вы обманули меня, Сатур! – Клаудиа отпила из фужера, на миг закрыла глаза: от крепкого напитка перехватило дыхание.

– А вы не думайте ни о чем сложном, – вкрадчиво предложил фон Ниддл. – Просто выпейте еще глоток и стойте молча. Попробуйте стать частью окружающего мира, послушайте ночь.

Клаудиа выпила. Застыла, потом, чуть поколебавшись, положила голову на плечо спутника.

– Сколько звезд! – прошептала она. – Господи, неужели везде живут люди? Где-то веселятся, а где-то с ненавистью встречают каждое загорающееся утро.

– Не везде, Лу. – Фон Ниддл чуть наклонился, поцеловал ее в висок. – Многие системы мертвы. Они сияют ярко, кажутся безумно красивыми. Издали. Только это обман, там нет ничего, кроме ледяного молчания.

– Вы счастливый человек, барон, – Клаудиа задрожала, будто от холода, – много путешествуете, много видите… разного. И живые миры, и ледяные, мертвые. С вами интересно. Только… только…

– Только?

– Один раз вы напугали меня, Сатур! Сегодня, когда сказали, что не причините мне вреда и боли.

Барон не ответил. Девушка вдруг подняла голову с его плеча.

– Сатур! – Она шагнула так, чтобы оказаться лицом к лицу с бароном, заглянула в глаза.

– Да, Лу?

– Расскажи мне о своей работе! Расскажи, чем занимаешься там, на звездах? Ты напугал меня, но я хочу узнать тебя лучше.

– Разве для этого нужно говорить о моей работе? – с легкой усмешкой спросил фон Ниддл, отметив, что очаровательная брюнетка непроизвольно перешла на «ты». – По-моему, во все века, чтобы мужчина и женщина лучше узнали друг друга, они делали так…

Он медленно потянулся губами к лицу девушки, прикоснулся, не закрывая глаз. Замер, словно ждал, что сделает Клаудиа.