Авессалом-4. Сын тьмы

 – Тут что кто-то кого-то обокрал? Нет. Убил? Изнасиловал? Нет, чёртово семя Ашаи-проклятого, хоть дело и в борделе! Может этот мудак обгадился? – он подошёл к голому Кастету, который скрючившись сидел на ковре. – И снова нет!

Близнецы подбоченились, мрачно осмотрелись по сторонам. Моментально протрезвевшие гости прятали глаза. Прислужницы и актрисы как-то сразу сникли, умудрившись практически целомудренно закутаться в свои далёкие от целомудрия одежды.

– Так вот вам справедливость! – Сам кашлянул, сплюнул на ковёр.

 – Пятнадцать лунариев! Ты, – он указал толстым пальцем на Кейри, – уплатишь прямо сейчас. Один шлюхе, три старому засранцу и десять мне!

– Одиннадцать, – шепнул ухмыляющийся Сим.

– Одиннадцать! – прорычал Сам.

– А за них? – взмолился Сиабад, показывая на вышибал.

– За них? – Сам посмотрел на кожаные жилеты, один из которых мычал, заливая соплями вывернутую челюсть, а другой блевал на блюдо с фруктами. – За них ты не получишь ни хрена! Ибо вышибалам, которых могут так отмудохать какие-то тощие засранцы – грош цена! Или ты хочешь, чтобы я дал тебе этот грош, а Сиабад?

Бордель-мастер предпочёл на риторический вопрос не отвечать.

Он подтолкнул Веронику к занавескам. Кирилл дёрнулся, но Тель вцепился ему в плечо.

– Не сейчас! – прошипел он.

– Твой парень чем-то недоволен, а, агент? – усмехнулся Сим. – А может быть ты сам считаешь моего братца недостаточно справедливым?

– Что вы, господин Сим-Сам! – Кейри почтительно склонился, прижав руки к сердцу. Я поражён и впечатлён, как быстро и точно вы вникли в ситуацию.

Левая голова сердито засопела переломанным носом, пытаясь высмотреть на лице фокусника малейший след иронии. Однако фокусник всем своим видом выражал самую почтительную из всех почтительностей.

– Расплачивайся, агент, и кончим с этим. Кстати, а где та девка, – Сам посмотрел на Сима, – о которой толковала Каллиниора?

– Похоже, это та, что только что удалилась, – пожал своим плечом Сим.

– Жирные ляжки мамаши Ашаи-проклятого, – скривился Сам.

 – И столько болтовни из-за какой-то тощей дикарки? Тьфу, – он снова сплюнул на ковры. А ты, поганец, – Сам посмотрел на Кастета. – Так и будешь светить тут своим бесполезным стручком? А ну одевайся и вали к чертям собачьим отсюда! Где его одежда?

Одна из прислужниц молнией метнулась за занавески, тут же вернулась обратно, положив к ногам Сим-Сама одежду Кастета и его сумку.

– Не мне, дура! – прорычал Сам. – Ему!

Близнецы с силой пнули кучу одежды.