Авессалом-4. Сын тьмы

– Скорее! – Кейри обернулся, не сбавляя скорости. – Это всадники. Они не бросят лошадей. Нужно только оторваться от них!

Еловые лапы хлестали по щекам, иголки сыпались за шиворот, паутина липла к щекам. По прикидкам Кирилла, пробежали они уже несколько километров, продираясь сквозь заросли хвойного леса. Вопреки словам Теля, преследователи не отставали. В конце концов, даже его тело, истосковавшееся по движению и подзадоренное адреналином недавней схватки, начало уставать. Он выбежал на небольшую полянку, заросшую мягкой травой по колено, и остановился, пытаясь восстановить дыхание.

На Теля было жалко смотреть. Его залитое потом лицо покраснело и опухло, грудь судорожно вздымалась. Фокусник рухнул на землю у ног Кастета. Тощий выглядел не лучше, но держался на ногах. Он стиснул зубы и злобно поглядывал на Кирилла, с шумом втягивая воздух через ноздри. Шум погони был отчётливо слышен вдалеке.

– Почему они не отстают, Кейри? – Кирилл присел рядом с фокусником на корточки.

– Очевидно… Им нужно то… что находится в мешке у нашего… – Тель, спохватившись, запнулся, проглотил слюну, очевидно, подбирая замену слову друг. – То, что в мешке у Кастета.

– Ну так пусть выбросит!

– Я уже предлагал, – Тель сел на траве, вытер лоб рукавом. – Он ни в какую.

Кирилл посмотрел на Кастета. Тот ответил взглядом, полным ненависти, молча играя желваками. Тёмно-коричневые сосульки волос топорщились во все стороны на его угловатом черепе, придавая и без того неприятному лицу ищейки совершенно зловещий вид.

– Выброси, – тихо сказал Кирилл.

Губы кастета слегка пошевелились, словно силой удерживали готовые вырваться слова.

– Во имя всего святого, тебе что, жизнь не дорога? – взвился Тель. – выброси эту дрянь, и я клянусь, что куплю тебе самой лучшей дури в самой шикарной курильне Хиронишада!

Кастет молчал. Шум погони приближался. Внезапно они услышали топот копыт откуда-то сбоку. Вдалеке заржали лошади.

– Какого хрена… – оглянулся на шум Кирилл.

Докончить он не успел – Кейри Тель бросился на них с Кастетом, схватил за шеи, скрутил, повалил на землю. Кирилл дёрнулся было в сторону, но тут же замер, вжимаясь лицом в душистую густую траву. На поляну выскочил всадник на взмыленной лошади. Прогарцевал мимо них, потом вдруг резко дёрнул поводья, остановив захрипевшего скакуна, окинул бешеным взглядом троих беглецов, тщетно пытавшихся скрыться в траве.