Авессалом-2. Портал. Все, к чему прикасается тьма, хранит ее отпечаток

 – И если я не ошибаюсь, – точным движением размотала связку проводов и обернулась, – а я не ошибаюсь, – Кириллу на мгновение показалось, что глаза медсестры злобно сверкнули. – Вам, Ковалев, вставать было запрещено.

– И что теперь? – Кирилл хмуро покосился на стену с приборами. – Электрический стул?

Тощий фыркнул, но тут же подавил смех, закрыв рот ладонью.

– Возможно. – Илона ловко натянула на голову Кирилла нечто, напоминающее авоську, и стала закреплять на его черепе электроды, предварительно окуная их присоски в баночку с прозрачным гелем.

Медсестра щелкнула тумблером, и экраны приборов осветились желтым. Стрелки дрогнули и, пометавшись несколько секунд в своих окошках, замерли, мерно покачиваясь, напротив единицы на нарисованной шкале от нуля до десяти.

– С кровати не вставать, резких движений не делать. Юрша! – она обернулась к кровати тощего. – Ну, чего ждем?

– Чего? Ах да! – тот схватил с тумбочки стакан с таблетками и опрокинул его себе в рот.

– Запейте потом, – медсестра едва заметно скривилась и, развернувшись, вышла из палаты.

Едва за ней закрылась дверь, Кастет, сдернув с себя одеяло, вскочил с кровати и сделал несколько неприличных движений бедрами в сторону выхода. Потом развернулся и с шумом выплюнул таблетки в открытую форточку.

– Уфф… Пронесло!

– Да уж… – Кирилл осторожно ощупал голову. Потянул за один из электродов на лбу.

– Эй, ты чего творишь? – Кастет подскочил к нему и быстро прижал пальцем присоску обратно. – Ты че, хочешь, чтобы она полночи тут сидела? Потерпи пару минут.

– Ладно. – Кирилл откинулся на подушку. В компании Илоны он точно нуждался меньше всего.

Несколько минут тощий молча слонялся по палате. Выглядывал в окно, невнятно бормоча что-то под нос, щелкал по экранам приборов, наблюдая за подрагивавшими стрелками. Потом на цыпочках подбежал к двери и застыл на пару секунд, прислушиваясь.

– Все! Умотала домой!

Он потянулся, раскинув руки в стороны. Пижама с майкой на мгновение задралась, и Кирилл увидел на тощем животе Кастета край рваного, плохо зашитого шрама. Тот ухмыльнулся, перехватив взгляд, прошелся небрежной походочкой и плюхнулся на кровать, задрав ноги и скрестив их по-турецки.

– Ну, вот теперь можно и поговорить. Ты сам откуда будешь?

– Из Полоцка.

– Да? Не бывал.