Пояс отчуждения

При первом взгляде на эту женщину можно было подумать, что она сделана из фарфора. Очень светлая кожа светилась голубоватыми прожилками, тонкие запястья украшали плетёные браслеты из золота, на длинной шее висело дорогое жемчужное ожерелье, изящная оправа очков поблёскивала вокруг светло-зелёных выразительных глаз в обрамлении тонких морщинок – казалось, эта женщина разобьётся на осколки, если топнет ногой. Айла заметила в мусорном ведре разбитую стеклянную вазу и сломанную лилию, и ей вспомнился раскрасневшийся в гневе Куцый Вольски.

Когда матовое стекло сомкнулось за спиной Айлы, госпожа Сантери отвлеклась от бумаг и посмотрела на неё поверх очков.

– Прошу, присаживайтесь.

Вживую голос Авроры оказался ещё более воздушным, чем слышался через динамики.

Она указала взглядом на белоснежный кожаный диван.

– Я надеюсь, вас не смущает высота?

Диван стоял у наклонной стеклянной стены, откуда открывался вид на весь восток.

– Если честно, здесь высоковато.

– Мы специально строили Пирамиду с прозрачными стенками. Из кирпича и бетона здесь сделаны только внутренние перекрытия и стены на этажах под землёй, где находятся кладовые и коммуникации.

Айла не сразу заметила едва уловимое сходство между Авророй и Джойс. Похоже, девочка из железа была её дочкой.

И всё-таки глава Пирамиды недавно плакала – глаза Авроры были немного красными. Улыбка скользнула по её тонким, но красиво очерченным, тронутым персиковой помадой губам.

Блуждающий по незнакомой обстановке взгляд Айлы остановился на триптихе на внутренней стене, за которой притаилась зона отдыха. На нём изображались непонятные, будто парящие в невесомости существа с ножками на головах, расправленными во все стороны.

– Это гидры, – ответила на безмолвный вопрос гостьи хозяйка кабинета. – Одни из существующих в мире бессмертных существ. Их стволовые клетки не стареют. Гидра размножается почкованием, а это значит, что она практически бесконечно плодовита.

– Интересно.

– Действительно, – Аврора сделала вид, что не заметила нотку сарказма в голосе Айлы, и отложила бумаги. В рыжем луче закатного солнца её белокурые волосы сверкнули золотом. – Это существо относится к простейшим, – улыбнулась она, – а мы уже полвека бьёмся над тайнами её генов.