Гиблые земли

Дядя Сережа занимался бизнесом, семья перебралась в Москву, несколько лет сестры не встречались, лишь созванивались изредка. Затем последовало возвращение в Быстрорецк, покупка новой шикарной квартиры и строительство загородного дома… Их жизнь кипела и расцветала яркими красками, пока Катя с мамой барахтались в вязких и тягучих, как сгущенное молоко, деревенских буднях.

А примерно четыре года назад тетя Зоя внезапно умерла. Мама ездила на похороны, Катю с собой не брала. Вернулась растерянная, с посеревшим лицом, часто плакала, с дочерью ничего не обсуждала (Катя так толком и не поняла, что стряслось с теткой).

Пока в последних числах мая не раздался звонок.

– Рома к нам приедет десятого июня, – проговорила мама с таким видом, точно сама не верила своим словам. – Поживет до сентября.

– Как так – поживет? Прямо тут, в нашем доме? Все лето? – опешила Катя.

– Да, – односложно ответила мама сразу на все вопросы. Помолчала немного и прибавила: – У него со школой какие-то проблемы, он их решит и приедет. Сережа сказал, они с женой и младшим скоро в Прагу едут. А Романа к нам. Деньги, говорит, на него присылать будет. Автобусом отправит, а в конце августа приедет и заберет.

«Как посылку, – фыркнула про себя Катя, – отправит, заберет».

– А где он спать будет? – спросила она уже вслух.

Дом у них был не сказать, что крошечный, но давно приспособленный к ним двоим: большая комната, традиционно именуемая «залой», была в самом деле большая по размеру, и Катя в основном проводила время тут. Еще были кухня и две маленькие комнаты – ее и мамина (раньше в ней спали бабушка с дедушкой).

– Мы его в твоей комнате поселим. Вместе с тобой пока поспим, ничего страшного, да, Кать?

Здрасьте пожалуйста! Значит, Ромочка ее еще и из собственной комнаты выселит!

Спустя неделю незваный гость заявился: крутые шмотки, рваные пряди светлых волос, кривая ухмылочка, насмешливый тон и оценивающий взгляд.

И бедность, что уж скрывать. Мама работала медсестрой в поликлинике, в райцентре Константиновка, Катя там же училась в школе; обе ездили туда на древнем рычащем и кашляющем автобусе. Дальше Быстрорецка они нигде не были, если не считать единственной поездки в Санкт-Петербург.