Гиблые земли

С непривычки удалось не сразу, но спустя мгновение она высвободилась из теплого мешка, натянула джинсы и свитер, расстегнула замок и на четвереньках выползла из палатки.

«Он всего лишь пошел в туалет!» – пришла спасительная мысль.

Да, но тогда зачем закрывать на замок вход в палатку?

Чтобы тепло не уходило, чтобы зверь какой не пробрался.

Споря сама с собой, Лизавета беспомощно озиралась по сторонам, не видя ничего вокруг.

«Надо бы фонарик взять», – мелькнула мысль.

Костер Ян погасил, когда они собрались идти спать.

Они не знали в точности, так ли следует поступить, или лучше оставить огонь, чтобы отпугивать диких зверей. Страх устроить пожар пересилил.

– Ян! – пискнула Лизавета, опасаясь говорить слишком громко. Мало ли кто может услышать и прийти на зов. – Янчик, ты где?

Голос звучал почти неслышно, точно она говорила в подушку. Ночь хоронила звуки.

Лизавета встала во весь рост и повернулась лицом к темным домам. Вернее, не совсем темным.

В одном из окошек горел свет. Оранжевый плящущий огонек, такой обычно идет от свечи.

Кто-то пришел сюда ночью и зажег свечу в заброшенном доме.

Или там и прежде кто-то был, но не хотел показываться им на глаза?

Нет, что за ерунда! Дома были пусты, никаких сомнений, скорее уж…

Лизавета вмиг догадалась, что происходит, и от облегчения засмеялась, хотя ничего смешного не было. Смех прозвучал в неподвижном воздухе неестественно громко и неуместно, как будто она расхохоталась в церкви.

Или на похоронах.

Ян, конечно же! Он хотел осмотреть дома, даже ночевать там собирался, но она заартачилась. Знал, что жена будет против, если он туда пойдет, и решил сходить один, потихоньку, пока она спит!

Следом за облегчением пришла злость: какого лешего он так поступил? Оставил одну, а она и без того на нервах! Ушел, не предупредив, не подумав, что жена может проснуться, напугаться.

Но сердилась Лизавета недолго: понимала, что версия внезапно созревшего в голове у Яна решения сходить в тот дом среди ночи не выдерживает критики.

Он не сделал бы такого, не пошел бы туда по доброй воле: чего ему там делать?

Лизавета нагнулась, взяла лежавший в карманчике палатки фонарик и решительно направилась к дому. Вчера вечером она сказала себе, что ни за что к этим лачугам не подойдет, и ей по-прежнему не хотелось, но сейчас все изменилось: Ян был там.