У крайней линии

И вообще потребовал для себя медицинское оборудование, необходимые ему инструменты и медикаменты и свою спальню «переделал» в медицинский кабинет.

И даже на двери вывесил расписание приема пациентов!

Правда, почти все время работы отряда пациенты его оставались «в свински добром здравии», но на энтузиазме доктора это никак не отражалось.

После зарядки все занимались личной гигиеной, затем шли в столовую на завтрак, и начинался цирк…

Который постоянно повторялся во время каждого приема пищи – вне зависимости от времени дня.

Олеся Богдановна упорно пыталась приобщить всех к украинской и русской кухне. Борщи, вареники, котлеты и жаркое упорно навязывались всем без исключения, а исключения были!

Представители азиатского континента из ее стряпни ели с удовольствием разве что плов, и вообще блюда с гарниром из вареного риса; если же ничего похожего не было, они пользовались кулинарными автоматами, которые быстро освоил Лал, творивший с их помощью от рыбных блюд – до экзотических фруктов вроде дуриана – плодов наивкуснейших, но издающих сильный аромат тухлятины…

Таким образом, примерно половина отряда с удовольствием вкушала плоды трудов Олеси, а остальные «крутили носами» и ели создаваемую самими по собственному вкусу пищу.

«А и ладно! – думал Денисов, прихлебывая ароматный свежезаваренный индонезийский чай (листья для заварки „создавал“ Лал).

После завтрака все шли в тренажерные. Заняв места согласно сегодняшнего распорядка тренировок, каждый включал свой галакомп и изучал состояние пространства (то, что первым ежедневно делал Виктор). Затем рапортовали о готовности.

Сидя в штабе, Виктор воссоздавал иллюзорное пространство и давая «вводные», руководил тренировками.

– Внимание, борт три, – говорил он в приемник коммуникатора, укрепленный у него на горле (как и у каждого). У вас растет плотность излучения Дзенно на два порядка, квадрат Зи-667…»

Немедленно борт номер 3 оказывался у опасного места, оператор Рысь увеличивала давления распыляемого галактита и закрывала возможную брешь.