Под стук колес. Дорожные истории

Но уголовный кодекс убийством называет умышленное лишение жизни, а если человек жил после причинения повреждения какое-то время – хотя бы до момента, когда приехала «Скорая помощь» или милиция – это уже тяжкие телесные повреждения. И, естественно, преступник будет отвечать по другой статье Уголовного кодекса.

Я это подробно рассказываю потому, что из краевого управления меня вышибли как раз за работу над раскрытием такого вот преступления.

Но еще несколько предварительных слов.

Чем отличаются обязанности оперуполномоченного краевого управления от работы обычного «опера на земле», то есть – офицера милиции районного отдела?

Да тем, что мы чаще всего сами не осуществляем первичное раскрытие преступления – это делают в райотделах.

Нет, иногда при совершение особо опасного преступления его сразу отдают для работы нам – но все равно опера из райотдела несут основную нагрузку.

Короче, сынок одного из городских руководителей напился в ночном клубе и избил одного из своих сверстников так, что тот умер, не приходя в сознание, в больнице.

Обычная история… И начали работу по раскрытию местные оперативники.

Но когда вышли на преступника – тут же связались с нами. И учитывая личность преступника, меня «бросили на усиление».

И ведь все знали, что крайним, скорее всего, сделают меня. Я не буду вам называть фамилии папы преступника – скажем, один из руководителей тогдашней партии власти «Наш дом – Россия».

И оказался я между двумя жерновами.

Папа и его друзья давят с одной стороны – требуют, чтобы я нашел смягчающие обстоятельства.

Родители потерпевшего пишут жалобы в прокуратуру, и оттуда мне звонят и требуют, чтобы я действовал «по всей строгости закона».

В итоге – преступника осудили и дали ему условно два года.

Тогда отец потерпевшего съездил в Москву в Генеральную прокуратуру, и оттуда приехали проверяющие.

И меня, как «не обеспечившего должного руководства при работе над раскрытием особо тяжкого преступления» понизили в должности.

Да нет, я, конечно, ничего «не подтасовывал», все я сделал правильно. Но в суде сейчас все решают адвокаты и судья – а любые доказательства можно рассматривать так или эдак. А можно вообще во внимание не принимать.

Короче – меня из краевого управления «ушли».