И на этом все… Монасюк А. В. – Из хроник жизни – невероятной и многообразной

Мы пришли – и вынуждены были уйти! Нам не открыли двери в общежитие! Как мы не просили – в форточки девчонки нам заявили, что они нас больше пускать не будут, мол, ваши девки приходили и сказали, что если хоть раз мы вас пустим – они ночью нам все стекла в окнах повыхлестывают!

Ну, больше мы в общежитие не ходили, тему эту в разговорах с одноклассницами не поднимали, но вечерами, когда в парке мы иногда бросали свои взоры в сторону общежития, мы частенько ловили злорадные взгляды одноклассниц.

И хоть бы сами они с нами дружили! А так… ни себе, ни людям.

А организовала все это Карасева – потом нам Нелька сказала.

Такой вот атаманшей была Светлана Карасева. А вообще, по особенностям характера, она была не по годам мудрой, уверенной в себе и – настоящим другом. Если Света бралась помочь – она помогала.

И поэтому ее уважали в классе.

Дальше, за Карасевой, сидела за следующей партой Куницына, но о ней я уже говорил достаточно. А с ней сидела Маслова Люда.

Людка Маслова была девчонкой некрасивой, но спортивной, активно участвующей во всех классных «мероприятиях».

Это ей принадлежит фраза, сказанная обо мне, когда за мной начали бегать Тамарка из КСК, и еще кое-кто. Людка тогда однажды сказал во всеуслышанье: «Толька Монасюк всегда будет нравиться только распутным женщинам. У него лицо такое!»

Я до сих пор не знаю, что она имела в виду. Во-первых, под «таким моим лицом» – какое такое у меня особенное лицо? И во-вторых – какие такие распутные женщины имелись в виду? Тамарка? Да она была в своей школе вроде Светки Карасевой в нашем классе, а уж Карасева всегда себя блюла…

Люда не пользовалась таким уважением, как Карасева, она была слишком категоричной.

И еще она была такой же фанаткой спорта, как Валерка Миута.

За Кунициной и Масловой, на следующей парте, сидели Вова Смертин и Ваня Репетун.

Отец Вовки был заведующим районным отделом образования, то есть главным начальником школ района.

Но это – ерунда! Главная беда Вовки была не в этом.

Из нас всех (а Вовка тоже входил в нашу компанию – я имею в виду дружеский круг: Миута, я, Чернявский, Куницына, Лишайникова и еще кое-кто), так вот, из нас Вовка был самым пьющим.

В одиннадцатом классе, в том же сентября, с которого я начал свой рассказ, Вовка, выходя из класса и школы, домой сразу не шел.