И на этом все… Монасюк А. В. – Из хроник жизни – невероятной и многообразной

Именно – ходили, а не «дружили» – я ведь выше объяснил значение слова «дружить».

Но в какой-то момент я понял, что так дальше продолжаться не может – ну, мы же были достаточно взрослые, и развивались тогда быстрее, чем раньше. И каждый из нас понимал, что есть отношения иные, чем дружеские. В прямом смысле этого слова.

И вот однажды сидим мы у меня на кухне, поели борща, который варила моя мама, а она варила настоящий украинский борщ. Мария Константиновна, Валеркина мама, варила щи, борщ не готовила, и Валерка с наслаждением вкушал борщ за моим столом.

Вот так мы с ним пообедали, и теперь пьем чай с вареньем. Варенье Миут любил не меньше борща – был сладкоежкой, а тогда в Сибири только начинали разводить плодово-ягодные культуры.

Мы же привозили с собой с юга такие сорта варенья, как вишневое, кизиловое, малиновое.

В общем, для нашей Боговещенки, где варили варенье в основном из яблочек местных сортов, ну и кое-кто – из лесных ягод, наши варенья были экзотикой.

Валерка мог сожрать за раз полбанки этого сладкого лакомства. Поэтому перед чаепитием я накладывал ему большую розетку варенья и он знал – больше сегодня варенья не будет!

И с тоской поглядывал в сторону буфета, в котором стояла поллитровая банка. Недоступная, увы, для него…

Пьем мы чай, и я завел разговор.

– С Нелькой что-то решать надо… – говорю я.

– Угу! – отвечает он, занятый вареньем.

– Ну, и кто «дружить» с ней будет?

– Ты! – говорит Валерка. – На фиг мне, блин? Ее и за грудь-то не потрогаешь!

– Вот и потрогай! – цинично говорю ему я. – Грудь у нее красивая!

– Это точно! – отвечает упрямый Миута. – Только мне это на фиг не надо! Мне баб хватает и так! Давай – ты!

Но я, закомплексованный и по-прежнему робеющий перед девчонками, просто не мог согласиться.

– Не-ет, – говорю. – Давай ты!

– Не хочу! – отвечает нахальный Миут.

Я смотрел, как он выскребывает ложечкой розетку, выбирая варенье до капельки, и неожиданная мысль пришла мне в голову.

– А за банку варенья?

– Не-ет! – отвечает мой нахальный друг.

– Ну, а за две?

И увидев, что он заколебался, я добавил, цинично выделяя голосом каждое слово:

– Малинового! Две банки малинового варенья!

И Миут не устоял. Пал бастион!

– Ладно, Толя.