Вольный охотник

Такие, говорят, были у кастрированных мальчиков, которым католики уродовали естество, чтобы сохранить ангельские голоса.

Тот, кто задал вопрос, знал, что у ангелов голоса совсем другие. Способные содрать кожу и мясо с костей одним только шепотом. Да и хозяин комнаты об этом знал. От гостя.

– Да. Это он. Ошибки быть не может. Как ты и говорил, господин.

В отличие от первого, второй говорящий явно принадлежал к мужскому полу. К немолодым его представителям. Лет, может быть, пятьдесят-шестьдесят. Так и рисовался грузный шатен с упрямым подбородком, чуть скошенным лбом и поджатыми губами.

Разглядеть, правда, нельзя было ни одного, ни другого. Тьма не давала ничего, за что можно было зацепится глазу. При этом Первого отсутствие видимости ничуть не смущало – он прекрасно ориентировался и, кажется, постоянно перемещался. Второй же с появлением тьмы старался не двигаться, опасаясь налететь на что-то невидимое или вовсе провалиться в дыру в полу.

– Ах-х. Не ко времени, – с сожалением выдохнул Первый. – Я рассчитывал, что у нас больше времени. Как странно, верно? С одной стороны, нам известно, что времени не существует, с другой – его постоянно не хватает. Парадокс!

– Господин?

– Ах-х, не напрягай свой крошечный мозг, мой милый! Я говорил сам с собой.

– Кхм… Что нам делать? Я имею в виду, в свете появления этого…

– А что мы делаем, когда встречаем препятствие на пути, мой сладкий?

Второй некоторое время молчал, подбирая правильный ответ.

– Уничтожаем ее? – предположил он наконец.

– Ах-х, ну какой же ты умненький мальчик! Славный, сладкий, умненький мальчик! – голос Первого кружил над Вторым, словно обнимая его тысячей рук. – Ты так долго, так верно служил мне. Послужи еще, хорошо? Сделай так, чтобы мы больше не слышали этого имени.

В какой-то миг тьма сменилась еще более непроглядным светом. И в нем, прямо напротив своего лица, Второй увидел лицо неземной красоты. Не мужское, не женское – совершенное. Невесомая и столько же прекрасная ладонь огладила выступающий животик немолодого мужчины.

– Сделаешь? – шепнули влажные губы, приблизившись к лицу собеседника так, что могли бы обжечь дыханием. Но не обожгли. По причине отсутствия дыхания.