Троецарствие. Маркиз

Тысячи людей занимались какими-то своими делами: чинили доспехи, решали хозяйственные вопросы, маршировали на плацу, носились с поручениями или орали на подчиненных.

Последним как раз был занят Бык. Великий Воин, недавно познакомившийся с построением «терция» и убедившийся в том, что оно вполне жизнеспособно, теперь вбил себе в голову научить свой полк безукоризненно ходить и сражаться в данной формации. Никто так не страдал от муштры, как «быки» – так несчастных прозвали в армии.

– В последний раз повторяю, ты, кусок засохшего черепашьего … – орал как раз Лю Юй, но тут заметил меня и закончил отчитывать младшего командира, оправив его к подразделению со словами: – В общем, ты меня понял, Чжугэ.

Отработать поворот в построении и добиться того, чтобы арбалетчики перестали вываливаться наружу.

– Да, господин! – отчеканил «нефритовый дракон» и бегом бросился выполнять приказание.

– Старший брат! – забыв про подчиненного, тут же завопил во всю свою луженую глотку быкоголовый князь демонов.

 – Тебя уже все в шатре ждут! А я вот…

Тут он сбился, заметив за моей спиной Юэлян со служанками, и непонятно с чего покраснел.

– Госпожа Чэн! – только и смог выдавить он.

Я недоуменно нахмурился. Что это с моим воином? Девчонок, что ли, никогда не видел? Насколько я знаю, в вопросе половой гигиены у него полный порядок – мчится в бордель, едва только свободная минутка появляется. Впрочем, долго я этим мозг морщить не стал – смутился и смутился. Может, положено так себя вести побратиму жениха – кто их разберет, этих китайцев?

Проехав до центра лагеря, где находился шатер командующего, я спешился, бросил поводья Ваньке, и немедля вошел в шатер.

Уже внутри дернулся – надо же, наверное, полог для Юэлян придержать, но менять что-то было уже поздно. Ладно, в конце концов, не время в куртуазность играть, да и служанки у нее есть, если что.

– Всем привет!

Взглядом окинул всех собравшихся. Мытаря, Амазонку, Прапора. Ган Нин в ответ на приветствие радостно оскалился, Матушка И милостиво склонила седую голову на тонкой шее.

Новенькие на наших сборищах – Феникс, Лекарь, Карп, Броненосец, Удав и Журавль – еще чувствовали себя скованно, замерли по стойке «смирно», боясь привлечь к себе внимание начальства.

Было тут еще два человека, которых я не знал. Здоровенный мужик ростом с Быка и такими же, как у него, плечами, только с лицом жестким и злым, словно бы у волка, который вынужден притворяться человеком.