Троецарствие. Маркиз

Пал в бою, а Тень отправился в Лоян, чтобы сообщить, что идущий по Пути Чэн Лян был по-настоящему великим героем. Моя семья после этого получила императорский подарок с печатью и мечом, после чего нам отошел второй город в уезде.

Вот так у ребят все устроено. Обиделся император на подданного, убил его руками непобедимого воина, а потом взял и наградил его семью. А че такого? Мужик нормально сражался, все по понятиям!

Юэлян было неизвестно, какого разряда тот Тень, что сразил ее предка, – все же ее рассказ был семейным преданием, а не исторической хроникой.

Но и того, что я узнал, было достаточно, чтобы понять, что противник мне достался очень опасный. Если он так же сможет плодить своих тульп, мне никакая охрана не поможет. Надеюсь только, что у этой его тульпы откат будет соответствующим. Раз в месяц и только при полнолунии, например.

Кроме того, невеста решила поведать мне еще кое-что. Объяснить с точки зрения этикета ту ошибку, которую я допустил, когда Юлька кланялась Бешеной и говорила ей про неоплатный долг.

Оказывается, суженая уже успела пообщаться с Мытарем и тот сообщил ей, что «наш гениальный Стратег, умеющий разбивать вдвое превосходящие силы неприятеля, удивительно легкомысленно относится к нормам поведения в обществе».

То есть он назвал меня необразованным грубияном, и это, как ни странно, мою невесту удовлетворило. Видимо, соответствовало тому внутреннему образу, который она себе нарисовала. А раз будущий муж невежда, то хорошая жена просто обязана обучить его нужным вещам.

– Когда я сказала про долг Гунь Цань, ты должен был подтвердить мои слова, – сказала мне девушка. – Слова жены – ветер, мужа – камень. Хотя бы кивнуть можно было! Выставил меня глупой женщиной, которая произносит слова, которые не имеют подтверждения!

Беда, в общем, с этими китайцами и их нормами поведения «достойного человека». Хорошо еще Вэнь Тай уже наработал репутацию сильного полководца, а я ее не растерял до сих пор. Удачливому военачальнику многое прощалось.

Кроме поражений.

Юйчжан же вполне мог стать для меня орешком, который я не смогу разгрызть. Причиной тому были ни его крепкие стены или сильный гарнизон, а в высшей степени неудачное для штурма расположение. Находился он километрах в шестидесяти от Янцзы в окрестностях озера Поянху – здоровенного, плюс-минус Байкал. Озеро это было связано с Длинной рекой протокой, в результате чего вся местность тут была если не болотистой, то довольно близкой к этому.