Троецарствие. Маркиз

– Зачем ты стрелял в меня?

Я все еще ждал, что все это окажется маскарадом, пленник просто рядится под землепашца, а на самом деле он коварный убийца и мастер тайного Пути. Поэтому держался от него я на разумном расстоянии. Которое бы позволило отпрыгнуть, если стрелок дернется, а моим охранникам – пришпилить его к земле копьями.

Некоторое время мужичок не отвечал. Лежал мордой вниз, жевал траву и даже не пытался подняться. Когда один из телохранителей решил его немного мотивировать на разговорчивость, несильно пнув носком сапога в бок, он повернулся, и я увидел его лицо.

Но его глаза… Они словно принадлежали другому человеку. Сильному и властному. Генералу как минимум. Смотрели они холодно и жестко, буквально физически давили. Я даже против воли на шаг отступил. А пленник закхекал – я не сразу понял, что это он так смеется.

– Стратег Вэнь, – сказал он. Продолжая лежать со стянутыми за спиной руками, он умудрился даже как-то поклон обозначить.

– А уж я-то как, – негромко буркнул я. – Повторю вопрос. Кто ты и почему стрелял в меня?

Он снова закхекал. Активнее даже, чем в первый раз. Казалось, его забавляет ситуация, хотя он, а не я, лежал сейчас на траве связанным.

– Я тот, кто послал тебе три знака и теперь явился посмотреть на тебя.

– Еще один учитель? Спасибо, но вакансия уже закрыта. Я с загадками Куна не знаю, что делать, если вы на пару работать начнете – точно свихнусь.

– Я не останусь, – сообщил пленник. – Все, что мне нужно, я увидел. Ты же продолжай ждать нашей новой встречи, Стратег Вэнь. Она будет для тебя последней.

Я было хотел ему сообщить, что такие угрозы, мало того что смешны для человека в его положении, да еще и звучат как строчки из сценария плохого боевика, но не успел. Фигура крестьянина со странными глазами стала расплываться туманом. Пара секунд – и только примятая трава в том месте, где он лежал, указывала, что это был не глюк.

– Тульпа!

Телохранители отступили от помятой травы, будто там лежал контейнер с радиоактивным изотопом – если бы они еще знали, что это вообще такое. Храбрые воины, чьей работой было сражаться и умирать за меня, творили знаки, отгоняющие зло, и шептали молитвы.

– Какого хрена? – ни к кому конкретно не обращаясь, крикнул я.