Троецарствие. Маркиз

Парочка охранников все равно осталась под дверями почетным караулом. Обычное, кстати, дело для военных. Сперва прощелкать опасность, потом бдеть. – Обсудим наше сотрудничество.

Бешеная благодарно кивнула и опустила попку на пол. Получилось у нее на диво изящно. Я уселся напротив, на своей разоренной и залитой кровью постели.

Разумеется, именно этот момент выбрала Чэн Юэлян, чтобы заявиться на пороге. Поверх ночной рубахи она набросила повседневный халат, а в руках сжимала снаряженный лук с наложенной на тетиву стрелой.

Увидев мирную сцену, где ее едва одетый жених сидит на окровавленных простынях, а неподалеку от него смирно застыла женщина, которая днем страстно целовала его у всех на глазах, девушка покраснела и гневно сверкнула глазами. Открыла было рот, чтобы выдать фразу вроде той, что бросила в шатре…

Ян-ван и все его воинство! Как же вовремя-то! Представляю, как сейчас все выглядит ее глазами. Едва одетый мужчина в компании… Да к черту!

– О, Юль! – «обрадовался» я.

Тут ведь что самое главное – сбить с толку! Не дать оскорбленной красавице накрутить себя до нового приступа гнева. Главное, не мямлить «я сейчас все объясню», а бить на упреждение. И приглашение к разговору, словно ничего такого она не увидела, этому очень способствует.

Среагировала невеста так, как я и ожидал. Закрыла рот, опустила лук и, словно сомнамбула, сделала два шага вперед, оказавшись в комнате. Я же, не давая ей прийти в себя, продолжал говорить:

– Представляешь? Покушение! Кто-то из-за реки.

Девушка смотрела на меня, как кобра на заклинателя змей, Бешеная благоразумно молчала, я неестественно улыбался. Понимая, что долго так продолжаться не может, поднялся, накинул халат и повернулся к обеим дамам спиной, торопливо сооружая на голове положенную приличным людям шишку из волос. А то сижу простоволосый, аж неловко как-то.

Немного трусливая тактика, но я рассчитывал на то, что сейчас мои гостьи перемолвятся парой слов, и диалог как-то наладится. Или не наладится – в любом случае я не знал, что делать дальше. Заодно и проверим, насколько ревнивая у меня невеста.

Повернулся я как раз к началу обмена любезностями.

– Я Цань, – поднялась разбойница и поклонилась аристократке как младшая старшей. – Меня еще называют Бешеной. Это из-за того, что я не всегда могу остановиться в битве.