Троецарствие. Стратег

А там, хотя и возможность насильственной смерти не исключена, жизнь. Сам себе князь, если я правильно понимаю, что такое Троецарствие. Возможности «ци», опять же, круто! И там я точно не буду думать о том, как дотянуть до зарплаты.

И нельзя забывать о том, что я представитель развитой цивилизации! Моих даже поверхностных знаний хватит на то, чтобы построить весь этот Китай – в нашем он, земном, прошлом или каком-то альтернативном.

– Я согласен! – ляпнул я, опережая все доводы здравого смысла. – А что будет со мной тут?

– Тело останется лежать в коме, – тут же отозвалась богиня.

Я кивнул. Хороший расклад. Пробник, так сказать. То есть я почти ничем не рискую. Вообще круто.

– Тогда приступим, – сказала она и повела плечами.

Рук у нее внезапно стало как-то очень много. Четыре, восемь, шестнадцать… дальше я считать перестал, а они все множились и множились. До тех пор пока все они не были повернуты открытыми ладонями ко мне, и на каждой из них не раскрылся глаз.

«А чего вдруг богиня приходила меня уговаривать? – запоздало мелькнула мысль. – Да еще так откровенно, соглашайся, мол, будет здорово!»

Но додумать я ее не смог. Мгла вокруг превратилась в непроглядную тьму, и оттуда на меня воззрились… я не знаю, что или кто это был. Какие-то сущности, плоть от плоти тьмы, что меня окружала. Их было множество, сотни, и все хотели от меня одного – выпить из меня саму суть жизни.

Я даже толком не испугаться попросту не успел.

Впрочем, и это длилось не слишком долго. Барабан выплюнул меня в неизвестном направлении. Краткий миг свободного полета – и я почувствовал, как на меня наваливаются оковы физического тела. И боль! Жгучую боль в районе правого плеча. Такую, что выть захотелось. Я закричал.

А когда открыл глаза, надо мной уже маячило не прекрасное лицо богини, а миловидное, но вполне земное, женское.

– Выпейте, господин, – произнесла женщина, и в поле зрения появилась глиняная чашка, над которой вился дымок.

Сопротивляться я не мог, да и не хотел. Боль была такая, что я был готов выпить или сожрать что угодно, лишь бы она хоть немного ослабела. Горячая жидкость заполнила рот, провалилась в пищевод. Не сразу, но огонь от плеча стал отступать, пока не превратился во вполне терпимый жар. Тогда я смог думать.