Троецарствие. Герцог

Мы с богатырем переглянулись и важно закивали – правильный вопрос!

– Пусть перевоплотится? – предложил Бык.

– Я видел в своей иллюзии, как она перевоплощается. Это не аргумент! – махнул я рукой.

– Тогда пусть сделает то, что может сделать только она, а колдун не сможет! – теперь идея поступила от Гань Нина.

– Например? – уточнил я.

Пират, кажется, покраснел. Я, сообразив, о чем он сейчас подумал, захохотал. Быку стало интересно, чего я смеюсь, и я шепотом ему объяснил. Он рассмеялся так, что на нас стали оглядываться телохранители.

– Я поехала за вашей женой, господин Стратег, – сообщила тогда Лисица, взирая на нас с почтительного расстояния. – Не знаю, что тут у вас произошло, но госпожа Чэн разберется.

– Настоящая, – с тоской протянул я, глядя, как девушка разворачивает коня и направляет его в сторону тащившегося за пехотой обоза. – Так могла поступить только истинная Хули Цзин.

Глава 96

Женщины здесь делились на два типа. Большинство удовлетворяются статусом «за мужем», других же, которых значительно меньше, этот путь не устраивает совсем.

В отличие от первых, они сами стремятся пролезть на первый план. Домохозяйки и стервы, если упростить. Амазонка, например, несмотря на избранный ею путь воительницы, вполне себе первый тип. Просто еще на нашелся мужчина, за спиной которой ей было бы комфортно находиться, вот и приходится на коне скакать, по врагам стрелять и лично отвечать за такое неженское, в общем-то, дело, как войсковая разведка.

Бешеная Цань – ну тут все понятно и без объяснений, верно? Яркий прикид, эксцентричное поведение, мнение, которое она всегда спешит высказать, спрашивали ее о том или нет. Мужики в ее окружении при этом вовсе не рохли-подкаблучники, вполне себе волкодавы, одного Степного Волка только взять. Но какой бы внутренней силы ни был ее избранник, ей нужно доминировать. Справедливости ради, есть сферы, в которых она готова быть на втором плане. Как союзник, например. Главное, что не в отношениях.

Ну и, разумеется, когда есть правила, существуют и исключения из них. Моя жена – Чэн Юэлян. Юная аристократка, воспитанная отцом-интриганом, достигшая в столь молодом возрасте уже девятого разряда избранного пути, она не была ни тихой скромницей, ни доминирующей альфой. Как всякую девочку из богатой и знатной семьи, ее готовили стать женой для сановника или полководца, но при этом не собирались выдавать замуж насильно, преследуя интересы клана.