Троецарствие. Герцог

Ну ладно, не совсем так. Кое-какую вводную философию она все же использовала.

Равновесие, сказала она, – основа существования мироздания. На каждое действие существует противодействие. «Чем больше сила – тем больше ответственность!» – спасибо, дядя Бэн. А раз так все грамотно устроено, то и успехи ее протеже вызвали ответные шаги у короля ада. Почтенный господин Янь-ван решил повторить опыт милосердной Гуаньинь по созданию своего агента перемен.

Точнее, задумался он об этом давно и даже действовать начал чуть ли не раньше, чем меня богиня из моего мира призвала.

Но из тени своего чемпиона вывел только тогда, когда провалился его план дискредитировать соперницу и ее ставленника.

– Я правильно понял, что там, за рекой, меня ждет кто-то, служащий Янь-вану? – уточнил я.

– Верно. Это Стратег, как и ты. Совсем молодой, ему сейчас около восемнадцати лет. Но очень талантливый. Как ты закрыт мной с сегодняшнего дня от короля ада, так и он скрыт от меня им. Но мне удалось узнать, как его зовут господин Чжугэ Лян.

Также, несмотря на юные годы, он изрядно продвинулся по Пути и даже обрел среди соратников прозвище Невидимый Дракон. Те, кто знают его, отзываются о молодом Стратеге очень хорошо, называя его одним из самых хитроумных военачальников современности.

– Кунмин, – с серьезной миной протянул я. А потом не выдержал и прыснул.

– Я сказала что-то смешное?

– Прости! Ох, прости, пожалуйста! Это же Кунмин! Свернувшийся дракон Лю Бэя! Хитроумный Чжугэ Лян – герой Троецарствия, изобретатель многозарядных арбалетов и гениальный стратег той эпохи!

Дородная повариха с большим деревянным половником в руке смотрела на меня недоуменно.

Богиня все еще не понимала причин для моего веселья.

– Ну, Троецарствие же, милосердная! Книга из моего мира, где…

– Я знаю, о чем ты говоришь, – без улыбки, как бы подчеркивая свое неудовольствие даже от тени подозрения в том, что она может чего-то не знать, произнесла богиня. – Только этот литературный труд не имеет никакого отношения к реальным историческим событиям, произошедшим в твоей родной ветви реальности.

– Вот ты душнила! – не удержался я. Тут же извинился, так как богиня опасно сузила глаза – не любила она панибратства, – и продолжил. – Но ты правда не видишь иронии?

– В том, что человек, ставший чемпионом Янь-вана в этом мире, в твоей реальности является образцом стратегического гения и положительным литературным персонажем? Пожалуй…

В лице при этом она не переменилась.