Троецарствие. Беглец

А для меня…

А что – для меня? Шибко ты от нее отличаешься, Стратег Вэнь? Для нее – еда, а для тебя – просто налоговая база. Ими прирастает богатство фракции, но последнюю копейку из них ты не выжимаешь только потому, что просто убьешь таким подходом. Куда эффективнее брать меньше, но дольше. Безопасность их жизней ты обеспечиваешь только в рамках этой парадигмы, а на то, довольны они или нет, тебе плевать – надо же Китай спасать, верно?

– Даже если ты скажешь, что их нужно спасти, как именно намереваешься это сделать? – мое молчание Лисица истолковала по-своему.

Она была права. Полностью. И это было неприятно признавать. Однако, прежде чем я успел хоть что-то сказать (а собирался я выдать нечто в стиле «Ну, нужно же что-то делать!»), девушка продолжила:

– Сейчас ты не сможешь им помочь. Никак. Нужно ждать ночи. Эти десять уже мертвы.

Я снова «слетал» к шатру атамана и заметил, что пленников повели куда-то в сторону от лагеря. В голове сам собой начал формироваться план.

– Ноу Ниу, они уводят людей за пределы стоянки.

Та мгновенно поняла, к чему я веду.

– Так будет проще взять нужного нам человека.

«И не допустить убийства на ритуале десяти человек», – мог бы добавить я, но не стал. Со своей моралью двадцать первого века лезть не стоит. Достаточно того, что цели совпадают.

– Только они на окраину с другой стороны выходят.

– Хм… – сделала вид, что задумалась, Лисица. – Ты же не хочешь сказать…

– Именно это я и хочу сказать, красавица! Если хочешь поиметь своего Заклинателя для утех постельных, оборачивайся и подставляй спину.

На миг мне показалось, что девушка сейчас на меня кинется. Губы ее разошлись, продемонстрировав мелкие, не вполне человеческие уже зубы. Пальцы на руках напряглись, вместо прозрачных девичьих ноготков проглянули темные звериные когти.

– Ты понимаешь, что я прав, – сказал я твердо. – Не знаю, что ты там задумала в первоначальном варианте плана, но этот – лучше. Слишком многое может пойти не так, если мы будем красться через спящий лагерь.

Через минуту Ноу Ниу кивнула.

– Главное, не привыкай! – рыкнула она. И стала превращаться в зверя.

Трансформация у нее происходила не как у классических оборотней, виденных мной в голливудских экранизациях. Тело не корежило, одежда не рвалась.