Троецарствие. Беглец

– Я не говорил? – брови взлетели в таком искреннем изумления, что Лё Ха внутри меня буквально заорал: «Оскара ему! Он же чертов гений!»

– Мы не слишком много беседовали…

– Да-да, понимаю. Вы позволите мне рассказать вам, или намерены сразу приступить к трапезе?

Лисица отстранилась – теперь я видел ее лицо целиком. Черт, как же она красива! Я не то чтобы бабник, но тут реально совершенство. Даже просто смотреть, не испытывая желания обладать, – уже пиршество духа! Хотя и обладать тоже хотелось. Очень.

– Если ты оттягиваешь свою смерть – зря.

Сейчас или чуть позже я убью тебя и пожру твою жизненную энергию!

– Как можно ставить это под сомнение!

Она отошла от меня на два шага, обогнула низкий столик и села за него. За спиной распустились, подобно цветку, девять пышных черных хвостов. Вполне реальных, но почему-то не задирающих халата. Это обстоятельство меня очень расстроило – по-хорошему, крепились-то они где-то в районе копчика, а прорези для хвоста в ее платье я не заметил. Значит, должны были задрать подол!

Последние мысли, кстати, были не мои.

То есть не вполне мои. Думал их я, но словно бы под чьим-то управлением. Очень тонким, почти не ощущаемым, но именно что «почти».

– Могу ли я узнать ваше имя, почтенная Лисица? Просто, чтобы знать, как обращаться к вам положенным образом.

– Нуо Ниу, – ответила оборотень. И обаятельно улыбнулась.

Изящная девочка. Или – статуэтка. Не имя – ласковое прозвище. Из тех, что в Китае дают любовникам. Это же хороший знак, да?

– Мое имя Вэнь Тай, госпожа Нуо Ниу, – не вставая, обозначил я поклон.

 – А предопределенность, о которой вы спрашивали, получена из видений, которыми одарила меня милосердная Гуаньинь.

И не спеша – куда мне, нафиг, торопиться? К ней в желудок, что ли? – я стал рассказывать о своих непростых взаимоотношениях с богиней. Поведал о том, как был ее избранником и как в результате конфликта на Небесах утратил этот статус. Ну и о даре милосердной в виде слепленного в снежок набора вариантов будущего тоже рассказал.

Опустил только часть про интерфейс, которым обладал раньше – не поймет же, дикая совсем. И про свое попаданство тоже упоминать не стал.

Пока я говорил, Вольная Лисица стала сервировать столик. Не знаю, зачем ей это понадобилось, может, в качестве дополнения к основному блюду, а может, руки нужно было чем-то занять. Но само это действие меня странным образом успокаивало – хотя по логике вещей должно было вызывать совсем другую реакцию.