Троецарствие. Беглец

– То есть Вольные Лисы – это те, что достигли высшего ранга, отрастили девятый хвост, но решили остаться в этом мире.

– Да. Большой соблазн оставаться здесь, где сила твоя столь велика, что лишь боги могут бросить тебе вызов.

Фигасе! А я ее мечиком бил, самонадеянный болван! Хорошо хоть, «плащ» не подвел.

– Вольные, как я понимаю, противоположность Небесным, верно?

– Ах-ах, конечно же, нет. Небесные и Вольные Лисы – это не стороны в противостоянии. Это выбор. Дурные поступки способны совершать и выбравшие светлую шкурку, а добрые – чернобурки.

Это не выбор добра и зла, господин Вэнь, а выбор пути. Не знаю, как вам понятнее объяснить…

Я тем не менее понял. Типичные азиаты – нет цели, но есть путь. Добро и зло относительно, боги могут помочь, а могу и подножку подставить, милосердная Гуаньинь связывает тебя кабальным контрактом, а король ада – просто чиновник, который следит за перевоспитанием душ в посмертии. Можно сказать, я уже проникся данным мировоззрением.

– Тем не менее Вольная напала на меня, – напомнил я, перепрыгивая через очередную корягу.

Мы уже изрядно углубились в болота и, по словам Хули Цзин, теперь совершенно точно находились на безопасной территории.

– Вероятно, она выступила наемником, – ответила она. – Или должна блохастой Фань услугу. Все может быть. Сама по себе Вольная не стала бы нападать.

– А мстить?

– Может. И, весьма вероятно, будет. Но не обязательно. К утру ее раны уже заживут. Она может тут же забыть о вас, а может попытаться убить того, кто причинил ей боль.

К тому же в вас много доброй ци, а Вольные Лисы получают ее не так, как Небесные.

– А как?

– Как я. Как мои дочери. Или – убивая носителя и пожирая его плоть. Но это, конечно, в крайнем случае – очень большие потери. Куда эффективнее соблазнить носителя ци, сделать его своим источником, из которого можно долго пить.

Шагая по болоту, я пытался осознать глубину задницы, в которую сам себя загнал, согласившись помочь союзнице. И понимал, что теперь все очень сильно зависит от настроения Вольной.

Захочет она мести – и мне придется весь остаток жизни торчать на болотах, куда ей нет хода. Не захочет – забыть о столкновении, как о дурном сне, и жить дальше.

Подобный подход меня совершенно не устраивал. Как можно что-то планировать в своей жизни, если она настолько зависит от могущественного существа? Которому к утру может стать совершенно на тебя пофиг. Или, наоборот, которое начнет на тебя охоту за располосованный бок.