Функция. Часть 1

Это не совет и не рекомендация, понятно?

Бывший глава организованной преступной группы, промышлявшей на рынке подержанных японских машин, а ныне респектабельный член общества, предприниматель, меценат и депутат Законодательного собрания Амурской области господин Наумов тоже был волком. Поседевшим, с лицом, изрезанным морщинами, сменившим золотые фиксы на дорогие импланты, но оставшимся хищником. Он уже давно не связывался с чем-то противозаконным, прокручивая деньги в легальных, ну, почти легальных сделках. И окружающие успели поверить в то, что он изменился.

Рощин тоже. И, как выяснилось, ошибся.

– Ты бы тон-то выбирал… – полковник подпустил в голос гнева. Самую малость, чтобы напомнить о собственном статусе.

– Сейчас это не имеет значения, – жёстко отрезал Наумов. – Важно не то, как я говорю, а то, что я говорю. Ты мне должен, вот что важно, Цыган, и я хочу возврата долга.

Рощин мысленно скривился. Однако Наумов был прав. За всё надо платить, а проценты у жизни всегда выше, чем в любом из банков.

Сеть салонов красоты у жены, учёба дочери в престижном британском университете, его доля в маленьком бизнесе с перевозками. Привычка к красивой жизни и дорогим вещам появилась незаметно, но закономерно привела к разговору об оплате.

– Как ты вообще себе это представляешь, Гога? – раз уж бывший бандит решил вспомнить старое прозвище опера, то и тот имел право поднять бандитскую кличку почтенного бизнесмена. – Он же в розыске! Дело на контроле у генерала…

– Обычно я это себе представляю, – отмахнулся Наумов.

 – Твои люди возьмут этого студента живым и передадут моим. Потом я скажу, где можно забрать тело. А ты отрапортуешь, что преступник был убит в ходе задержания. Не мне тебя учить.

Некоторое время Рощин сидел молча, затем едва заметно кивнул. Вариантов ему бандит не оставил. Он не угрожал, но ведь и полковник не был идиотом. Они повязаны, до конца жизни уже повязаны. Из таких игр на пенсию не выходят.

– Ну, вот и договорились, значит, – провинциальный олигарх поднялся, положил на столик тысячную купюру и замер.

С несвойственной ему нерешительностью буркнул: – Не злись… Не хотел давить, но…

И, не прощаясь, двинулся к выходу из кофейни. У дверей его встретили два неприметных телохранителя, мужчины из бывших вояк. Сопроводили до наглухо тонированного «Лексуса». Машина рыкнула мотором и мягко поехала прочь.

– Давить он не хотел! – только оставшись один, полковник позволил себе выплеснуть накопившееся за время беседы раздражение.