Два мира по цене одного

А намерения, между тем, у человека были весьма прозрачные, потому как в обеих руках он держал по длинному ножу, лезвия которых сочились чем-то желтовато-зелёным. Лекарственные травы по ночам с такими клинками собирать не ходят.

Игорь моргнул, но человек не исчез. Сделал ещё один осторожный шажок в его сторону и столкнулся с ним взглядами. На миг глаза незнакомца недоумённо расширились, а затем, когда тать сообразил, что жертва его видит, раздражённо сузились. Страха в этих глазах не было. Один удар сердца, и обладатель кинжалов бросился в атаку.

Наследника князя с рождения готовили к мысли, что вокруг всегда будет полно людей, которые захотят его убить. Недоброжелатели, вчерашние союзники, наёмники – кто угодно. Маленький Игорь рос с пониманием этого, каждый год встречая подтверждение тезису – человек человеку волк. По крайней мере, боярин боярину – точно. Поэтому, когда неизвестный прыгнул в его сторону, выставив вперёд оба ножа, о причинах нападения путешественник не думал. Машинально построил щит – полусферу в свой рост, чуть отвёл её назад, и, когда убивец приблизился на метр, с маху впечатал бледно-голубое свечение прямо ему в лицо.

В маску, если быть точным, которая закрывала это лицо.

На этот раз обращение к дару прошло легче. Вероятно, сработали рефлексы, и разум перестал задумываться над странностями расположения ядра. Но всё равно с некоторой натугой, будто призывал защитный аспект Игорь в состоянии полудрёмы. Татя снесло в сторону шага на три, бросило на землю, но он тут же вскочил на ноги, будто ничего не случилось.

«Берс? – мелькнула мысль. – Как-то он легко оплеуху перенёс. Но он же явно под «покровом» шёл, ещё удивился, что я его сумел увидеть!»

Дальнейшие рассуждения боярина о том, что берсерки не могут использовать отводящие взгляд аспекты, да и оружие им, в общем-то, ни к чему, отступили в сторону под влиянием возбуждения поединком. Кем бы ни был противник, он был, прежде всего, опасен. Над странностями можно будет подумать после победы.

Убивец, между тем, стал кружить вокруг Игоря, как волк, сбивающий добычу с толку.

Не понимая ещё, что роли уже поменялись и жертвой стал он сам. Одарённые в родном мире путешественника сами были хищниками и без понимания относились к попыткам эту ситуацию исправить. Боярин же, если продолжать аналогию с царством дикой природы, был не просто хищником, а опытным, матёрым зверем.

Резкое движение рукой – обманный выпад. Враг отскочил на полшага и снова продолжил движение по спирали.