Артефакт

Другими словами, я только что получил подтверждение, пусть и не стопроцентное, что обратился он в полицию по делу.

Некоторое время мы с ним молчали, секунд, может, пять-шесть. Он ждал от меня вопросов, я же не знал, с чего начинать беседу. То есть опыт допросов и опросов у меня имелся огромный, но он имел отношение к прежней моей профессии. А как ведут разговор с клиентом частные сыщики я не знал. Поэтому спросил первое, что крутилось в голове:

– Вы уверены, что вашего партнера убили?

– Полностью, – твердо ответил фермер.

– Почему? Какие основания для такой уверенности?

– Он был здоров, полон сил, строил планы. А потом буквально за месяц сгорел. Стал нервным, с утра выглядел так, будто всю ночь не спал.

– Это могли быть симптомы сердечной недостаточности.

– Я сам возил его к врачам, – отрезал Светлов. – Никаких проблем с сердцем, только нервное и физическое истощение. Специалисты сказали, что он слишком много работает и совсем не отдыхает.

– Может, так и было?

– Антон Вадимович, вы уж меня простите за прямой вопрос, но вы возьметесь за расследование его смерти или будете искать отговорки, как ваши коллеги? Бывшие коллеги, – на последней фразе он сделал очень характерное ударение.

А вот это было для меня внове. Ну, такие требования. Раньше я говорил со свидетелями или подозреваемыми, и никому из них не приходило в голову что-то от меня требовать. А тут… С одной стороны, да, статус у меня изменился, за мной больше не стояла система, и я был сам по себе. С другой же – на характере это никак не сказалось.

– Дмитрий Игнатович, вам вкусно или красиво?

– Что?

– Я спрашиваю, вам нужно правду узнать или погонять нанятого сотрудника? Если первое, то не нужно удивляться моим вопросам, они имеют значение. Если же второе – я могу посоветовать вам кого-то, кто берет подешевле.

На лбу Светлова собрались морщины. Глаза опасно сузились. Ноздри дрогнули, а верхняя губа чуть-чуть, едва заметно, поднялась, обнажая зубы.

– А вы берете дорого?

Если бы я знал! Но дороги назад не было, поэтому я кивнул и добавил.

– Весьма.

– А гарантии?

– У господа Бога.

Лицо его сразу обмякло, настороженность сменилась усталой улыбкой.