Во власти Миров

Кивнув, Шарх направился к выходу и махнул всем остальным следовать за ним. Я шла почти в конце процессии с Мальком, и смотрела по сторонам.

Люди, замечая всю банду вместе, спешили скрыться с улицы. Выглядели мы угрожающе. В черных цветах и привычных черных плащах, но с таким выражением лица, что добра с этого точно не ждать.

Выйдя с города, мы оказались у ворот кладбища. Мало кто в этом мире придавал тела земле. Большинству на погибших было наплевать. Но не нам. Если погибал член нашей банды, то мы обязательно его хоронили (это не относилось к предателям), а раз в месяц один из нас приходил сюда ухаживать за территорией.

Такой закон ввел последний главарь, и его мы придерживались, даже не споря.

На месте уже находились несколько змей. Они стояли возле гроба, позади них находилась свежевскопанная могила, возле которой стоял рабочий с лопатой и еще двое, которых спустят гроб вниз.

Каждый змей подходил к гробу и говорил Лорку, который уже ничего слышать не мог, последние слова.

Когда все попрощались, я подошла к гробу, посмотрев на побледневшее тело мужчины, и с трудом сдержала слезы. Слишком близок он стал мне за прошедшие годы.

– До последней капли яда, – тихо произнесла я и все остальные повторили.

Кивнув рабочим, я дала понять, что могут начинать. Отойдя назад, я наблюдала, как гроб закрыли, а потом медленно, используя веревки, начали спускать вниз. Все члены банды в этот момент вспоминали о Лорке, делились воспоминаниями и информацией.

Я была тут лишней. Они все были ему настоящими друзьями, в отличии от меня, которая общалась в основном только по работе.

– Мы должны отомстить! – крикнул один из змей.

– Все уже оплачено кровью, – негромко произнесла я, но услышали меня все. Они повернулись ко мне, а я лишь пожала плечами, не встречаясь ни с кем взглядом.

Развернувшись, я направилась в сторону ворот. Сдержать слезы мне не удалось, было больно прощаться с тем, кому все же начал доверять, кого подпустил ближе к себе.

Быстро стерев влажные дорожки, я взяла себя в руки. Даже в такой момент нельзя было показывать слабость, пусть и только себе.

Дойдя до убежища, через главный вход я вошла внутрь, замечая несколько посетителей и кивая бармену. Войдя в комнату отдыха, я ощутила накатившую слабость. Было чувство, что все силы из меня просто выкачали.

Я устала.

Не просто от тяжелого дня. Кажется, я устала от всего.