Карма капитана Алексеева

А при советской власти фабрики и заводы работали.

Подъехали к точке. Вышли из машины. Глеб изучил небрежным взглядом обстановку. Всё было рутинно и суетно, как обычно.

Прошла неделя.

Инкассаторская машина плелась в сторону банка, в который нужно было сдать три мешка с наличкой.

– Ты чего такой грустный? – заметил настроение Глеба Вадимыч.

– Сам не пойму.

– В семье что-то?

– Да так мысли какие-то непонятные.

– Жена?

– Ты телепат, Вадимыч.

– Я не телепат, а долго живу на этом свете. Я сразу, как тебя увидел, понял, что у тебя не всё хорошо в семье.

– Да у меня нет никаких доказательств, чтобы обвинять её в чём-то.

– А доказательств и не надо. Сердце оно само, как доказательство. Оно не обманет. Где она работает?

– На автобазе.

– Ох ты.

– Что?

– Да ничего, конечно, это ещё не диагноз; но я бы проявил внимательность к её поведению.

– Я пытался вчера влезть в её мобильный телефон, пока она мылась в ванной. Ей звонил три дня назад какой-то Шлёпкин.

– Шлёпкин – говорящая фамилия.

– Может, это её начальник?

– Она тебе не говорила, какая фамилия у её начальника?

– Нет.

– Скрытная женщина. Видимо есть что скрывать.

Встрял в разговор Берёзин:

– Вадимыч, ты сейчас накрутишь человека, и он сон потеряет, будет мысли дурные гонять в голове.

– Не мешай людям обсуждать дело. Тебе что наплевать: изменяет тебе жена или нет? – обратился к нему Вадимыч.

– Я не хочу думать об этом.

– Ты бы простил измену, если узнал о ней?

– Может и простил бы.

– Я знал, что ты тряпка и приспособленец.

– Ну, спасибо.

– Я всегда правду говорю в глаза, Серёг, так что ты не должен обижаться. А с тобой, Глеб, мы вот что сделаем. Я пойду на автобазу и поговорю с кем-нибудь из водил о твоей жене, предложу водочки выпить для начала, а там потихоньку, полегоньку и подведу разговор к твоей супруге. Я умею проводить такие расследования.

– А ты, Вадимыч, оказывается, ещё и мастер шпионажа, – попытался сострить Сергей.

– Ты мне в подмётки не годишься. Однажды я так вывел на чистую воду жену своего друга – сослуживца Костика Никитина. Она работала в школе учительницей. Костику кто-то намекнул, что она ходит налево. Я и взялся помочь ему узнать правду. Пошёл я тогда в школу. Бродил я по коридорам, изучал контингент школьный. Смотрю, мужик идёт с красной мордой и колючим взглядом. Думаю: наш человек, предложил ему выпить.