Властелин мира. Роман

– Роман, вы поэт?

– Нет.

– И никогда не писали стихи?

– Нет.

– Это удивительно. Ведь вы мыслите, как поэт.

– Это так. Экспромт.

– Сразу видно умного человека. А я очень люблю поэзию. Обожаю Ахмадуллину. Хотите, почитаю? Но сначала выпьем.

Выпили.

– Вы не рассердитесь на меня, если я всё же прочту?

– Нисколько.

– День октября шестнадцатый столь тёпел,

жара в окне так приторно желта,

что бабочка, усопшая меж стекол,

смерть прервала для краткого житья.

Не страшно ли, не скушно ли? Не зря ли

очнулась ты от участи сестер,

жаднейшая до бренных лакомств яви

средь прочих шоколадниц и сластён?

Венера прервала декламацию.

– Дальше забыла.

– Ничего страшного. Я в шоке. Какие трогательные стихи.

– Вам правда нравится?

– Очень.

Роман внезапно изменился в лице: помрачнел, потускнел; так что Венера испугалась и вся сжалась.

– Рома, что с тобой?

– Венера, ты должна прогнать меня немедленно.

– Не пугай меня, Рома.

– Я открываюсь тебе только потому, что ты мне глубоко симпатична и даже больше этого. Меня подослали к тебе.

– Я думала об этом. Кто эти мерзавцы? Я засужу их пожизненно.

– Не получится. Это очень сильные люди. Они хотят, чтобы ты состряпала нужное им судебное решение.

– Если я этого не сделаю, они тебя убьют?

– Сломают жизнь так, что смерть будет казаться мне наградой.

– У меня есть связи в следственном комитете и в милиции. Давай их посадим.

– Это другой город, другие порядки.

– Неужели ничего нельзя сделать?

– Нет. Я должен уйти.

– Нет. Ты останешься.

Они выпили ещё по бокалу вина, и Венера предложила Роману принять душ.

Ночь Роман провёл у Венеры.

Через три дня они вместе утром шли в суд. Роман дал перед этим Венере образец судебного решения. Они шли, как друзья, чтобы никто не подумал, что они любовники; держали себя сдержанно и серьёзно.

– Этого негодяя, который хочет захватить стекольный завод зовут тоже Роман, – вспомнила образец Венера.

Роман улыбнулся одними уголками губ.

– Ирония судьбы. Оба Романы. Он – Гвоздикин. Я – Алексеев.

Зашли в здание суда.

Роман чувствовал, что его сердце клокотало, как нутро вулкана.

Они подходили к кабинету Венеры, когда дорогу им перегородил длинный с заострённым крысиным лицом темноволосый мужчина в чёрном костюме. Это был Иван Петрович Катухов. чиновник, высший судейский начальник города.