Первый всадник

Всегда такой задор и радость плещут в ней. Особенно когда что-то мастерит на кухне. Там она царица, художник и богиня. Любитель черного шоколада, что отражается в ее глазах схожестью цвета.

Вообще, меня давно волновал вопрос, как такие выдающиеся личности завязали дружбу с такой простотой, как я. Папа у меня человек волевой и сильный. Известен в довольно широких кругах, а вот я обычная. Цветом волос и глаз только отличилась, но это, увы, не мое достижение. Правда, девчонки пророчат мне карьеру крутого дипломата, но я как-то сомневаюсь, хоть и жутко хочу верить этому предсказанию.

Когда мы от души наелись булочек и отшлифовали все это тортиком, заедая стресс, как все время говорит Надя, девчонки начали расходиться, пообещав навестить меня завтра. Люба еще задержалась на некоторое время, однако ее вызвали, и реаниматолог убежала спасать жизни.

До вечера меня никто не беспокоил, кроме медсестер и врача на обходе. А вот после ужина, который мне принесли в палату, внутрь просочился странный блондин с заклеенным носом поперек перегородки и под ноздрями.

– Простите меня, пожалуйста. Я не хотел… – мямлил довольно красивый парень.

Только вот с некоторых пор блондины меня пугали. Но этот казался нормальным. В смысле, не крылатым и не ангелоподобным.

– Я не гоняю. Всегда осторожен. Но сегодня сильно торопился и не рассчитал скорость, – он смотрел в пол и нервно заворачивал край медицинской рубашки в процессе словоизлияния.

Из слов парнишки поняла, что именно он чуть не протащил меня по асфальту своим черным Порше.

– Ладно, с кем не бывает. Больше не будешь газовать, какова бы ни была причина, – миролюбиво ответила, заставляя тем самым парня нерешительно поднять глаза, – я Виктория. С тобой-то что?

– Луксор, – назвался парень, отчего у меня расширились глаза, – а это ерунда, – он указал на свое лицо, – затормозил в ограждении и выстрелила подушка безопасности.

Я улыбнулась. Парень мне понравился. В конце концов, кто из нас не лихачил, когда очень нужно.

– Ладно, я пойду. Если что, меня можно найти в соседней палате, – и Луксор улыбнулся так, что где-то что-то подскочило. Должно быть, давление шалило.

Вот где настоящий сердцеед. Наверняка на его счету не одно разбитое сердечко.

Ночь выдалась беспокойной.