Академия Эвероу. В объятиях тьмы. Книга 2

Рыжая бестия

Не доезжая до города примерно километров восемь, я заехал в бар «Февральский Бык». Не знаю, почему у него такое глупое название, хотя несколько раз пытался узнать у бармена, на что тот просто пожимал плечами. В этом вопросе мое любопытство утолить все еще не удалось.

Припарковав своего зверя ближе к входу, я взглянул на часы – 19:03.

Я опоздал на три минуты и думаю сейчас выслушаю за них. От этих мыслей я улыбнулся.

Внешне бар выглядел как обычное придорожное кафе, стены были сделаны с круглого деревянного бруса и тонированными черными окнами.

Внутри тоже не было ничего особенного, такие же деревянные стены, черный кафель. По левой стороне были расположены небольшие деревянные столики с диванами по обе стороны, и таких семь штук, по правой стороне стояли высокие барные столы с двумя стульями, прямо стояла длинная барная стойка, занимающий почти всю стену впереди с высокими стульями. Каждый найдет для себя удобное местечко, по своему вкусу и предпочтению.

Год, проведенный вдали от цивилизации изменил меня и теперь я с трудом привыкал к общественным местам.

Два человека заняли место возле бара, еще четверо разместились за столиком справа. Слева же, почти за последним столом, выглядывала огненная рыжая макушка. Именно туда я и направился.

Когда я почти поравнялся со столиком, из-за него резко соскочила миниатюрная худенькая девушка, с длинными рыжими волосами и широкой улыбкой на все лицо. Она подбежала ко мне и запрыгнула, я еле успел подхватить ее, чтобы она не пролетела мимо.

Моя коротышка. Как же я соскучился.

Засмеявшись, я сильно сжал ее в объятиях, как и она меня.

– Ты пахнешь как мокрая псина, – усмехнулась она.

– Сама не лучше, – закружился я.

– Вот не надо, я с ног до головы облита ароматным спреем с запахом пиона и жасмина.

Пионы. Любимые цветы Луизы.

Я встряхнул головой, продолжая кружить маленькую обезьянку.

Как же давно мы не виделись…

Еще немного пробыв в объятиях друг друга, она спрыгнула с меня и начала рассматривать мое лицо, дергая за бороду.

– Что это? – сморщилась она, явно не одобряя, но потом засмеялась, – Шучу-шучу, тебе очень идет.

– Надеюсь ты снова не смеешься надо мной, – я улыбнулся.

– Как я могу, – невинно посмотрела она, разводя руками.

Маленькая врунишка.

Она была как обычно – веселая и жизнерадостная. Блеск ее серых счастливых глаз был виден даже в полумраке бара.

Мы присели.