Академия Архана. Между двух миров

До этого от него я ощущала лишь негатив, сидя в аудитории, чувствовала его предательство.

Он, конечно, мог бы предположить, что я поступлю на боевой, если бы знал обо мне всю правду, по поводу Ордена, но я ему не рассказывала. Это не то, что обычно рассказывают парням. «Я любою цветы, мне нравятся персики, о еще я состою в Ордене, где училась драться, стрелять и убивать, а также выходила на мисси…» – м-да, звучало бы странно. Так что он не знал, что у меня есть к этому предрасположенность, но все же мог по-другому отреагировать на мое поступление.

– Ты должен был меня поддержать, Джон, – проговорила я, – А не говорить, где истинное место девушек и смотреть на меня как на врага, когда узнал, что я поступила на боевой.

– Да, ты права. Прости меня – дурака, не знаю, что на меня нашло! Хочешь, я на колени встану, буду просить прощение, или под окнами буду каждый день песни петь с утра?

Представив все это, ужаснулась. Ну нет, большего внимания к моей персоне мне не надо. И так в Академии слухов будет, что я поступила на боевой факультет, судя по реакции Ларса, так ещё и это.

Он уже собирался приступить к исполнению своей угрозы, но я его во время остановила.

– Не надо, – ухватила его за руку, – Хорошо, хорошо. Я тебя прощаю. Только впредь следи за своим поведением.

Да, долго злится я не могла, и видела как парень действительно жалеет, так что думаю урок он понял, не зачем мне дальше обижаться на него, но запомнить стоит.

– Хорошо, – расплылся он в улыбке и притянул меня к себе, целуя.

Это уж точно намного приятнее, чем ругаться.

***

Соседка удивленно уставилась на мой чёрный браслет.

– Боевой? – вскрикнула она.

Кивнула.

– И как? – начала она расспрос.

– Давай я быстро в душ схожу, и потом все расскажу, – проговорила я, – А то после тренировки вся вспотевшая.

– Тренировки? Ого-го. Да-да, конечно, иди. Не отвлекаю.

Предполагая, как разговоры с соседкой могут затянуться, что время просто пролетит незаметно, лучше сразу сделать все дела и только потом со спокойной душой и чистым телом придаваться болтовне.

Захватив пижаму с воронятами и чистое белье с полотенцем, направилась в душ.

Сумасшедший день подходил к концу.