Паутина

Бывали, конечно, случаи и похуже, однако мне всё равно трудно видеть страдание ринов. К тому же я надеялся, что хоть последняя ночь будет спокойной.

– Вы уже попрощались с ринами? – спрашивает Канос.

– Ещё нет, но сейчас пойду. У меня осталось два часа – новичок прибудет к двенадцати, а мы не должны встретиться.

– Тогда прощайте, наставник Маро, – молодые люди почтительно наклоняют головы и касаются лба кончиками пальцев.

– Вы же знаете, что «до свидания», – грустно говорит он и медленным шагом идет вдоль коридора.

Парни молча смотрят ему вслед, пока он не скрывается за поворотом.

– Какой же он сентиментальный, – сквозь зубы говорит Канос и придает своему лицу печальное выражение. – «Мне трудно видеть страдания ринов». Тьфу! Зачем тогда, спрашивается, пошёл на службу?

– Прекрати! – обрывает его Тио. – Ты думаешь, это легко? Поди попробуй, а я на тебя посмотрю. К тому же не забывай, наставники опытнее и духовно богаче нас – это облегчает, но одновременно и усложняет их задачу.

– Да я про то и говорю – сидел бы себе…

– Не желаю больше ничего слышать, – Тио чуть поднимает голову и смотрит Каносу прямо в глаза.

– Да ладно тебе, не кипятись, – отвечает тот, отводя взгляд. – В конце концов, что мы об этом можем знать – мы ведь всего лишь служители.

– Вот и не забывай об этом, – Тио поворачивается и берет стоящую у стены метлу с длинной ручкой, – я подметаю в Зале, ты разбираешь в кладовке.

Как только широкая двухстворчатая дверь закрывается за ним, Канос плюет на неё.

– Пошёл ты, – шепчет он.

5

Ровно в полдень из комнаты (той, в который мы видели плакат) выходит мужчина лет тридцати пяти в чёрном костюме и со спортивной сумкой через плечо. Ни на секунду не задумываясь, он поворачивает влево и решительным шагом поднимается по лестнице. Достигнув пятого этажа, он открывает ближайшую дверь, проходит по длинному коридору и, минуя ещё одну дверь, выходит на центральную лестничную площадку дома. На ней, в отличие от той, на которую он поднялся, есть ещё одна лестница, ведущая вверх.

Подъём занимает всего несколько секунд и вот, предварительно постучав, мужчина открывает дверь в центральную башню.

За столом, стоящим посреди круглой комнаты, сидит уже знакомая нам молодая женщина. Увидев вошедшего, она поднимается и делает несколько шагов ему навстречу.

– Рада приветствовать вас в нашем доме, – говорит она мягким, но в тоже время достаточно официальным голосом. – Давайте присядем.