Паутина

Не понимаю, как ты можешь шутить такими вещами.

– Ты ошибаешься, дорогуша, мы даже не сдвинулись с места, и если дела и дальше будут идти в таком темпе, ты просидишь здесь ещё не одну сотню лет. А вместе с тобой и я. Не знаю, как ты, а я не хочу быть вечным святым.

Канос смеётся сухим хриплым смехом, больше напоминающим кашель больного туберкулёзом. Настоятельница морщится и указывает ему на дверь, но он не уходит. Он снова начинает гладить её грудь и пытается поцеловать в губы, она лениво отворачивается и с опаской смотрит на дверь.

6

Комната №8 представляет собой просторное квадратное помещение с расставленными в два ряда кроватями. У каждой из них стоит тумбочка, а в центре комнаты разместился стол, достаточно большой, чтобы рядом с ним нашлось место всем 20-ти жильцам. Вот и сейчас они столпились вокруг него, оживлённо обсуждая новость, которую сообщил им наставник Лейен, только что покинувший комнату.

– Да перестаньте вы галдеть, – прерывает ребячью болтовню худенький голубоглазый мальчишка. Одет он, как и все остальные дети, в серый комбинезон и кожаные сандалии. – Никто из нас не знает толком, что такое цирк, поэтому спорить сейчас бесполезно.

– А я знаю, – говорит светловолосая девочка с тоненьким вздёрнутым носиком. – Не надо думать, Сорок Седьмой, что ты здесь самый умный.

– Ну, тогда расскажи нам, Шестьдесят Вторая, – улыбается Сорок Седьмой и пристально смотрит на девочку.

– Расскажи, расскажи, – раздаётся ещё несколько голосов.

Шестьдесят Вторая делает паузу, убеждается, что все взгляды обращены на неё, и говорит:

– Я не раз видела цирк во сне. Это большая полукруглая комната. В ней всегда много людей, которые улыбаются, смеются и иногда хлопают в ладоши. Это хорошее место, вот только там громкая музыка.

Дети хохочут. Громче всех заливается толстый мальчишка, с которым мы уже успели познакомиться в Зале Сновидений.

– Вот это… действительно… познания, – сквозь смех говорит он. – Ну, уморила!

– Такие сны видел каждый из нас, – вступает в разговор другой мальчишка, первый успевший перебороть смех. – Вот только скажи, почему же они смеются и хлопают?

– Этого я не знаю, – девочка обиженно надувает губки, – А тебе не всё равно? Они радуются, и у них так блестят глаза, а этого достаточно.