Я, звёздный маршал!

Я увидел города, утопающие в зеленых рощах, но тут же понял, что передо мной тянется один город, рассекаемый реками, озерами, морями.

Я ожидал увидеть циклопические постройки в виде египетских пирамид, но всюду, куда бы я ни смотрел – виднелись одно – или двухэтажные здания похожие на виллы. А прямо перед нашими глазами разматывалось белое полотно широкой улицы. Через равные промежутки мелькали поперечные бульвары – и нигде ни одного человека, только дома, деревья и больше ничего.

Мне стало не по себе.

– Гасан, а где же люди?

– Они погибли пять лет назад – это мертвый город, а новые центавры, вернее, старые центавры – живут на берегу моря в одном месте.

– Много вас?

– Нет, десять тысяч.

А между тем наше движение по воздуху резко замедлялось, но я не ощущал какого-либо неприятного действия сил тяжести.

Вдруг мы сделали плавный поворот в сторону особняка, и не успел я закрыть глаза, как неожиданно оказался в небольшой комнате, ее дверь распахнулась и к нам вбежал вихрастый мальчуган с огромными голубыми глазами.

– Папа! – облысел – а это что?

И он весело похлопал отца по толстому животу, и торопливо указал на меня пальчиком.

– Папа – это землянин?

– Да, Казик, землянин, – ответил отец и погладил мальчика по голове, потом вынул платок из кармана, смахнул с лица слезы и, словно оправдываясь передо мной, пробормотал: – Хорошо дома.

Рядом раздался женский голос, в котором звучали раздраженные нотки:

– Коло, через две минуты я делаю картину – не заставляй меня ждать.

Коло оглядел свое сафари, потом мое – и отчаянно махнул рукой.

– Придется так – бежим.

И мы втроем помчались по длинным коридорам и широким лестницами на второй этаж.

Глава пятая

Казик толкнул ручками створки высоких дверей, и мы оказались в полукруглом зале, где было много людей, которые толпились вокруг белого экрана и тихо, сдержанно говорили.

Я ждал восклицаний и аплодисментов, которыми, как я считал, центавры должны были встретить меня, однако появление нашей тройки никто не заметил – все смотрели куда-то в сторону и кажется волновались. Я тоже посмотрел в ту сторону, куда смотрели все, и увидел небольшую дверь. Вскоре она распахнулась, и в зал медленно прошла высокая женщина в черном длинном платье с серебряным халатом на плечах, с напряженным лицом и сжатыми перед собой руками.