Притаившаяся смерть Москвы

А он увеличивал темп движений и скорость, повторяя слова песни, а потом сорвался с места, выставив вперёд топор, словно топор тянул его за собой, помчался по кругу., выделывая коленца, прыжки, вращения, стремительные повороты и присядку.

– Что это? – в изумлении спросил Медальный.

– Это то, что нужно русскому зрителю, – кривя губы улыбкой, ответил Злой. – Все на уши встанут.

Он не завидовал таланту Ядрёного Корня, потому что и сам был талантливым человеком. Но в его душе появилось чувство горечи, оттого, что Ядрёный Корень легко должен был получить славу, а он Злой – ничего не получил.

И навсегда будет находиться в «тени» юпитеров, вне круга славы.

В стороне от мощных юпитеров сидела скромная, худенькая и очаровательная девушка с книгой в руке и с чувством страха смотрела на танец Бай-Ка. Она готовилась к экзамену в педагогическом колледже, где училась на воспитателя детских садов, потому что обожала возиться с детьми. Это была «Кирилла», а в реальной жизни – Вероника.

Её накладные плечи, шея, грудь, бёдра и даже ноги и руки лежали рядом с девушкой. Зрители никогда бы не узнали в ней грозную Кириллу, которая часто повторяла свою фразу: «Парниша, ты мне не нравишься!» И она нажимала на спусковой крючок пулемёта или била прикладом по голове огромного парня.

Злой оторвал взгляд от танцующего Бай-Ка и схватил за руку Медального.

– Слушай…У меня появилась идея.

– Так-так, говори.

– Ядрёный Корень будет играть роль доктора наук.

– Да ну.

Это невозможно.

– Медальный, ты близорукий. Доктор наук возглавит подпольную партию «Щас не получишь!» Это будет пародия на Эдуарда Апельсинова с его КПСС. Партия «Щас не получишь» будет бороться с «близнецами».

– Но…– протянул Медальный, качая головой, – … цензура не пропустит. Она может пропустить откровенный разврат, порнографию, но не политику.

Едва Злой услышал слово «цензура», как его лицо и руки начали подёргиваться, а голос его наполнился лютой злобой:

– Медальный, задай себе вопрос: что ты хочешь в этом мире?

– Конечно, славу и деньги.

– Тогда брось ретроспективный взгляд на недавнюю историю России, – змеиным шёпотом продолжал говорить Злой. – Люди не читают книги, газеты, журналы, потому что там кормушка для бездарей. А в кино засилье «династий»…А «династии» всегда вырождаются…

Злой не смог закончить мысль, так как его тело била нервная лихорадка, и он, раскачиваясь в кресле, опрокинулся навзничь.