Генералиссимус с бантиками

Когда они скатили тележку с дрезины, Катя – и это видели Женя и Ксюша – шагнула к ямке, сунула в неё ногу с босоножкой на очень высоком каблуке, вскрикнула и опустилась на корточки. Женя метнулся к девушке.

– Я понесу вас на руках.

– Не трогай её, – сквозь зубы жёстко сказала Ксюша. – Она нарочно всё сделала.

– Нет, случайно, – ответила Катя, метнув на подругу свирепый взгляд,

и очаровательно улыбнулась Жене. – Да, я не смогу и шаг сделать. – И добавила чудным, грудным голосом, скромно потупись: – Если вы можете…

И она устроилась на его руках, думая о том, что дружить с юношей Новой Формации очень интересно.

– Женя, а ваша мама красивая?

– Да, – ответил Женя и перестал улыбаться.

Ему всегда было жалко маму. Он часто сравнивал её с маленькой птичкой, которая торопливо кормила своих птенцов весь день и весь день летала по лесу в поисках еды для птенцов. И пока они кушали, она, усталая, сидела на ветке, быстро дышала, а потом срывалась в полёт, чтобы вновь и вновь найти добычу.

Дети обожали свою маму и хотели всегда жить вместе большой семьёй. Когда один член семьи куда-либо уезжал, то вся семья скучала по нему. А когда все были дома – сколько было шума, смеха, разговоров. Соседям по коммунальной квартире не нравился этот шум, но когда они входили в комнату, то сразу отмечали, что в комнате была приятная атмосфера, но почему она такая, никто не понимал.

Ксюше было неинтересно смотреть на поведение Кати, и она сказала голосом, в котором звучала злость:

– Женя, положи её сюда, – Ксюша мягким жестом руки указала на ящик.

Катю уже начала раздражать фальшивая обоюдная игра в вежливость. Но она находилась на руках Жени, и сдержала своё раздражение, когда заговорила:

– Ксюша, я прошу тебя…

– Нет! – Крикнула Ксюша, толкая перед собой тележку, потому что девушка тоже очень хотела оказаться на руках Жени, обнимать его за шею, и чтобы он смотрел на неё так, как сейчас смотрел на Катю.

Душа девушки страдала от чувства ревности и обиды на Женю, что он в присутствии Ксюши нёс её соперницу. Ксюша топнула ногой и крикнула так, что эхо заметалось между корпусами заводов и загрохотало в округе:

– Сядь или ляг на пять миллионов!!!

– Ну, и сяду, – ответила Катя и взобралась на тележку, улыбнулась подруге, которая оторопело уставилась на неё, потому что Ксюша сама себя одурачила.