Генералиссимус с бантиками

Но девушки не знали, как поступить с деньгами, и Женю не хотели терять. Они с чемоданами помчались за ним следом.

И вот уже через минуту все трое покатили тележку в сторону Промышленной зоны, решив, что с чужим добром будут как-то разбираться после уроков в школе. Потому что Катя Жене нравилась тем, что она была маленькой и очаровательной и походила на его маму. Елизавета Васильевна была маленького роста и очаровательная женщина.

За стеной Промышленной зоны начиналась узкоколейная железная дорога.

И здесь стояла дрезина, на которой Женя, когда спешил, пересекал всю зону, три километра.

Они вкатили тележку на платформу дрезины и начали раскачивать из стороны в сторону рычаг. Дрезина, гремя и скрепя колёсами, начала разгоняться, и её скорость достигла тридцати километров в час. По обе стороны от дороги проносились мёртвые здания заводов. Девушки озорно и весело завизжали и, обнявшись вместе с Женей, начали плясать канкан. Они не услышали автоматную очередь, за которой последовали два одиночных выстрела из пистолета.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Президент и Мефодий Петрович сидели на металлическом табурете спиной друг к другу и боком к салону машины. Так как оба вели себя тихо, к тому же они были прикованы к потолочной цепи, то полицейский Дядя, сидевший на дверном стульчике, прошёл вперёд и сел на боковую лавку, чтобы смотреть телевизор и слушать полицейскую рацию.

Мефодий Петрович давно пришёл в себя после того шока, который он испытал в тот момент, когда Президент России отказался объявить полицейским, что он Президент и позволил полиции заковать свои руки в кандалы.

Сейчас, когда время медленно приближалось к 10.30, Мефодий Петрович уже спокойно смотрел на экран телевизора, мысленно повторяя одно слово: «Достукался». Он даже не пытался думать о том, как они оба могли бы выйти из дикой для них и для страны – ситуации. В голове министра вертелась песня его юности «А зачем попу наган?» Он вдруг заметил, что его ноги притопывали в ритме звуков рок-н-ролла, что грохотали в его голове.

Всё казалось министру смешным, нелепым и глупым. Но он насторожился, едва спикер палаты объявил себя Исполняющим обязанности Президента. Мефодий Петрович был «тёртым калачом» в политике и в борьбе за власть, поэтому, прищурюсь, он вгляделся в лицо Медного – Широкого. И не удивился, когда услышал в полицейской рации негромкий голос Медного – Широкого:

– Внимание.