Звенья

– Ты сама хоть понимаешь, на что толкаешь меня?! – продолжала негодовать Светлана Андреевна. – Думаю, нет! И не нужно так смотреть, этим ты меня не проймешь!

– Света, я обещаю… На твоем месте… Ненадолго… Было бы полнейшим свинством… Даже если…

Незнакомый голос звучал настолько тихо и невнятно, что Валентина Петровна окончательно потеряла веру в то, что сможет сложить фрагменты услышанных фраз в единый пазл.

– Кто же еще тебе скажет правду в глаза, если не подруга? – Светлана Андреевна тяжело вздохнула и, немного помолчав, добавила: – Пойми меня правильно.

Когда я говорю, что тебе нужно лечиться, то не ставлю своей целью тебя оскорбить, а лишь озвучиваю свое предположение, основанное исключительно на кое-каких знаниях в области психиатрии. Ты, безусловно, нуждаешься в помощи специалиста.

– Ну не драматизируй так, Света! – голос вдруг стал более разборчив.

«Наверное, закрыли окно», – подумала старшая медсестра.

– Я ведь не часто тебя о чем-то прошу, – продолжала незнакомка. – Но сейчас мне позарез нужна твоя помощь, в первую очередь как лучшей подруги, а не как врача.

– Да неужели?! – Светлана язвительно засмеялась. – Марина, ты приходишь ко мне и просишь, чтобы я, как заведующая отделением, нарушив закон и должностную инструкцию, переступила через свои принципы, плюнула на медицинскую этику…

– Тебе же это совсем несложно! – перебила Марина. – Я полежу у тебя всего-навсего несколько дней! – Потом умоляюще сложила руки: – Ну пожалуйста!

– И другого способа помочь тебе наладить личную жизнь, кроме как положить без всяких на то оснований в одну из палат отделения, конечно же, не существует?!

Марина ответила почти шепотом:

– Совершенно верно, Светуля, – затем, сделав паузу на несколько секунд, добавила: – Мне нужно его проверить! Ну как ты не понимаешь!

– Идиотизм какой-то! – не унималась заведующая.

 – Дал же Бог подругу. Вот зачем, объясни мне, зачем вообще его проверять?! Да еще таким ужасным способом! Согласись, это ведь, мягко говоря, ненормально. Если Денис узнает правду, он никогда нас не простит. А если вдруг и простит когда-нибудь, то лишь тебя одну. Это ясно, как божий день.

– Он никогда ничего не узнает, – с раздражением, граничащим с агрессией, ответила Марина, – если ты случайно (или специально) ему не проболтаешься.

– Да я не проболтаюсь хотя бы потому, что не буду принимать участие в этом цирке! – Светлана вскочила с кресла и нервно зашагала по кабинету, щелкая костяшками пальцев.