Призраки прошлого

Давай уже – отпускай меня! – Она ладонью похлопала его по руке, и он, улыбаясь словно мартовский кот ("А это же гены, Антоша! Дядя, глядя на Лизу, так же улыбается!"), расслабил руки.

***

За забором мимо проходил уже знакомый Сергею Васильевичу мужчина, часов шесть назад продавший им рыбу.

Сергей Васильевич, заметивший его, крикнул:

– Эй, забыл, как тебя зовут… Иди к нам!

Василий зашел во двор.

– Вася.

– Слушай, Вася, у тебя рыба еще есть? Давай я куплю.

Вася открыл коробушку, где лежали две крупные рыбины.

– Это много… – сказал Вася, показывая на тысячную купюру.

– Да бери. Наловишь – еще приноси, мы еще купим.

Василий,  помешкав, неуверенно посмотрел на Сергея Васильевича и сказал:

– Я тут у вас спросить хотел…

Калитка снова открылась, и зашел Сергей Николаевич.

– Сережа, привет! – громко поздоровался он. – Я в гости к тебе решил зайти. Антон, здравствуй! – Он остановился, заметив Василия.

– Заходи, Сереж! – так же громко (и добродушно – отпуск же!)  ответил ему Сергей Васильевич. Затем, вновь повернувшись к Васе, спросил: – Вась, ты что хотел спросить?

Василий, с досадой посмотрев на Сергея Николаевича, сказал:

– Да ничего. Я пойду.

Когда он ушел, Сергей Николаевич спросил:

– А этот чего здесь?

– Да мы рыбу у него покупаем, – ответил Сергей Васильевич. –  В кой- то веки на природе,  хоть что – то натуральное поедим.

– Ну, значит, я  не напрасно к тебе не с пустыми руками пришел! – обрадовался Сергей Николаевич. – Вот, тоже принес всего натурального. – Он поставил на стол большую сумку с деревенскими продуктами.  – И молока принес –  жене твоей и ребенку, и сметана домашняя, и мясо уже замаринованное. Только пожарить осталось. И вот еще… – Он поставил на стол  большую бутылку.

Антон тут же взял ее в руки, чувствуя себя при этом строгим учителем, отбирающим алкоголь у старшеклассников.

– Самогон? Сами что – ли делаете? – поинтересовался он.

– Сами, Антон. В деревне все всё сами делают. И ничего страшного в этом нет – для себя же все, а не на продажу. Тем более – это лучше всякой покупной химии.

– Жалко, у нас дядя не пьет! – продолжил Антон играть строгого учителя. – У него же сердце.  И жена молодая, и ребенок. Ему беречь себя надо! Поэтому ему на такой жаре пить никак нельзя, да, дядя?!

– И, правда, Серега, – вздохнув, сказал Сергей Васильевич.