Макс охотник. Книга третья

Тут ведь какое дело, одна древняя «Смотрящая» с явными признаками деменции, очень хорошим знанием одарила, и вот теперь передо мной открылись многие, ранее не видимые моменты и нюансы, связанные с окружающим нас живым миром. Мне прекрасно была видна ещё недавно примятая трава на опушке леса, немного согнутые ветви кустов и деревьев, да и следы, много следов, я чувствовал всё. Поэтому сейчас «Зая» нарезала круги над ближайшей частью леса, дабы подтвердить моё предположение, а я смотрел её глазами, в голову же нашёптывал другой мой боевой товарищ – Сява, который отслеживал тёмного типчика по родному для Русского человека нику – «Борщовая закваска».

Этот святой человек, видимо о всепрощении не слышал, про щёки там, что подставлять велено, только око за око, и если я правильно понял его намеренья, то его мысль проста как солдатский сапог. Он ща пробирается по опушке леса на полусогнутых поближе ко мне, с каверзной мыслью внезапно лишить меня головы. А мой друг Сява на это смотрит, и ведь ржет, небось, сволочь такая.

Вы спросите, почему ржёт? Так и тут всё просто, всё дело в том, что сейчас рядом со мной дурачатся, играясь, две обезьянки с мордочками Игрунок, и да, они его тоже чувствуют, а тут ещё и Гудронатор подошёл.

– Хай бро, какие игровые моменты вас сюда затащили, или помощь срочником понадобилась, ты не стесняйся, банкуй, не чужие поди люди, – его крайне подвижное лицо, явили миру кучу белоснежных зубов.

– Помощь говоришь, может и нужна будет, посмотрим, ты лучше скажи мне как ваши дела?

Его лыбу, сдуло с лица как осенний лист с асфальта, мгновенно погрустнев и повздыхав, он, махнув рукой, заговорил.

– Твои да? Миленькие, – Вася указал рукой на резвящихся приматов, – да мои, и наши, в общем-то, а так да милота мимишная, тут соглашусь. Опять тяжело вздохнув, он продолжил.

– Да есть у меня подозрение, что мы крупно облажались, понимаешь, нам надо этот водоём немного почистить от расплодившихся тритонов, хотя бы на треть.

Для большего понимания объясню, он поделён незримой линией на две практически равные части, в одной масть держат змеи, те что водные, а во второй тритоны, мы сидим как раз на стороне последних.

Мысль была травануть часть водоёма, ну и соответственно проредив этим их ряды, для этого у нас есть «Самуил Яковлевич», крайне уважаемая в определённых кругах личность, – судя по его резко сморщившейся физиономии он имел в виду обратное.