Макс охотник. Книга третья

– Макс, Маааксс, очнись, – ухо засвербело и потянулось в сторону, махнув рукой, ухватился за чью-то шерсть, фух, вот я на кино засмотрелся, даже Норму на плече не заметил.

– Хорош тупить, мы жрать сегодня будем? Я огляделся, поймал взгляд Оры, та тоже с интересом и улыбкой лупилась на меня, сделав лицо, кивнул, все мои сразу забегали, пока не вернётся Сява – мы ждём, да и Зая ещё летит. Ну вроде что-то проясняется, на местный народ прут костяки и наверняка всякие Зомбарики и Личи найдутся, эманаций скверны мы с Надой не заметили, значит, чистая некромания, это радует.

Вскоре прилетела Зая, сразу деловито усевшись рядом с нашим походным казаном, питаться решили все вместе, благо наш котелок был объёмен, в ожидании скорого ужина я продолжал осматривать лес, ну чистые тропики и звуки соответствующие, как в наших джунглях. По всем понятиям мы пришли на помощь Локкам, значит, нас не должны сразу порубить в капусту. Пока я медитировал, Бульбаш с Ратибором сварганили нечто вроде лестницы с расстояниями, я ошибся, раза в два, в своём расчёте высоты, тут было около шестидесяти метров до земли.

Наш новый подъёмник задёргался, всё с вниманием и оружием в руках уставились на карниз, и вот в закатных лучах солнца появился он – Сява, и не один, за спиной у него болтался пень, обхватив его корнями и хлопая деревянными глазами. Не, правда, я офигел до изумления, наш разведчик словно не замечал, что он тащит на своей спине, тем временем деревянный пенёк спрыгнул с могучей Сявиной спины и целенаправленно, не обращая на нас абсолютно никакого внимания, попёрся к Норме, перебирая корневищем, быстро достиг… Вот оно как, Норма слепила из себя фигуру полного послушания и покаяния, а потом я ослеп и оглох, успев мельком увидеть над пнём надпись.

Самаргеон. «Древень». (Старший смотрящий) Класс???

Моя дезориентация продлилось мгновенье, и вот звуки и краски жизни стали возвращаться в личное восприятие, мои друзья также ошарашенно крутили головой и почему-то смотрели на котёл, не пропал ли наш ужин, а вот меня интересовала вон та куница что как ни в чём не бывало, сидела у нашего «примуса» и глазела на огонь.

Смеркалось, мы расселись покушать, как-то, не сговариваясь, все молчали, решив до окончания ужина, к Сяве с расспросами не приставать.