Я, Иосиф Прекрасный

Но Максим повёл себя так, что возмутил и озлобил спящего Максима. Он повернулся спиной к богине, принял героическую позу и холодно ответил:

– Нет! Слишком многие богини просятся ко мне для соединения.

– Эй! – озлоблённо прохрипел спящий Максим, так, что эхо заметалось над театром, и посыпалась щебёнка с колонн. – Возьми её. Ты что творишь?

– Не возьму, – жёстко ответил Максим, продолжая стоять спиной к Венере, которая умоляюще протягивала к нему свои руки, а потом опустилась на колени.

 – Тут в прошлую ночь приходила Диана. Стояла на коленях два дня. Не взял!

– Возьми! – заревел Максим, яростно сжимая кулаки.

– Не возьму! – крикнул Максим и от своего крика проснулся.

Взволнованный, тяжело дыша, весь в поту он сел на лавку, слыша громовое эхо, звук щебня, что сыпался с колонн, сонное бормотание людей: «Землетрясенье, что ли? Как бы не задавило». Максим удивленно осмотрел тёмные ряды каменных лавок, заполненные спящими пролетариями.

Многие из них тоже улыбались, что-то бормотали. Скорей всего разговаривали с богами. Иные из них кушали хлеб, не просыпаясь и не отрываясь от сладких сновидений.

До поздней ночи режиссёр и сценарист театра, где выступал Нерон, бегали по улицам города, искали Пирра Грека, злились на него, восклицая:

– Пригрели! Дали славу! И вот благодарность. Сорвал все спектакли. А зрители требуют его!

Они обошли десятки театров, предполагая, что Грек соблазнился деньгами и подписал контракт с другим театром.

Режиссёр, потрясая над головой кулаками, ревел:

– Убью!

Постановка многодневного спектакля «Смерть Пирра» провалилась, потому что исчез актёр, который должен был играть главную роль – греческого полководца.

Глава четвёртая

Императорская вилла Бавлы находилась в Кампании на берегу чудесного озера. Своим противоположным концом оно сообщалось с морем. Вдоль восточного побережья Италии постоянно курсировал Мизенский флот, что охранял приморские города от пиратов и перехватывал корабли с германцами, которым было запрещено переходить пограничный Рейн.

Схваченные на море, германцы становились рабами.

От Эсквилина начиналась прямая Тибуртинская дорога. За городом Тибур шла Валериева дорога. Она пересекала полуостров и заканчивалась на побережье. Там всегда стояла готовая для путешествий военная трирема Августины.