Я, Иосиф Прекрасный

Порой он просыпался ночью весь в поту, потому что видел во сне девушек. Сердце бешено колотилось в груди. Он наказывал себя стоянием на одной ноге и долгим чтением молитв, но это почему-то не помогало. Он стал нервным. У него появилась бессонница. Даже держа в руках Святое Писание, Иосиф мысленно видел девушек. Он сильно прижимал Писание к глазам. Всё равно видел…

Идя рядом с Поппеей, Иосиф чувствовал, что Бог смотрел на него. Иосиф смутился и мысленно сказал: «Боже, не следуй за мной. Сейчас Элиазар поёт угодные Тебе псалмы.

У него красивый голос. Послушай его пение, Боже». Иосиф прислушался и ощутил, что Бог покинул его. Это было и плохо и хорошо.

Они вошли в баню. Рабыни тотчас раздели их. Поппея указала Иосифу на стол, а сама спустилась в бассейн с горячей водой, коротко приказав:

– Уберите с него это.

К Иосифу подступили голые улыбающиеся девушки, умастили его пах, а потом щипцами начали вырывать волосы.

– Ну, что так медленно? – тихо спросила подрагивающим голосом Поппея.

– Ему будет больно.

– Ради меня можно потерпеть, – едва слышно проговорила Поппея.

Она сидела в кресле, плотно сжав розовые ноги, и медленно тёрла колено о колено, глядя на Иосифа наполовину прикрытыми глазами и облизывая пересыхавшие губы кончиком языка. У Поппеи дрожали мышцы на бёдрах, и она недовольная тем, что её тело становилось непослушным, давила на мышцы кулачками. Они продолжали дрожать. Поппея сердилась и улыбалась Иосифу. Рабыни завели его в горячую воду и начали мыть.

Для Иосифа девушки были только вещью, но они были юными, всё чувствовали, видели и многое хотели, трогая своими пальчиками тело красивого еврея. Потом девушки начали умащать Иосифа благовонными маслами, нарочно потряхивая грудками и обнажёнными бёдрами, слыша сердитый шёпот хозяйки:

– Гера, не трогай его за это место. Я вижу. Знаю, зачем ты тронула.

– Я умащаю.

– Не надо. Я соединю тебя с Гераклом.

– Нет. Я хочу Аполлона, из Африки, загорелого.

– Хорошо.

Дам Аполлона.

– Он тоже мне не нравится.

Поппея чисто женским чутьём поняла, почему Гера отвергла двух завидных мускулистых рабов, потому что девушка говорила всё это для Иосифа. Возмущённая тем, что её вещи заигрывали с её любовником, Поппея топнула розовой ногой, топнула скорее для того, чтобы мышцы бедра перестали дрожать.

– Гера, между прочим, Персей мне говорил, что ты готова соединиться с ним.

– Нет, я не готова. Я терпеть не могу Персея.