Я, Иосиф Прекрасный

Увидел себя с умоляюще простёртыми руками, услышал свой крик: «Не убивай мою мать!»

– А он убил её! Ублюдок! Как я его ненавижу!

– Август, мерзавца пора отправить к божественной матери. Я уверен, что она его ждёт.

– Может быть, – уклончиво ответил Нерон, работая пальцами над изображением своего лица. – А покамест эта сволочь должна признаться в сенате как она обольстила мою жену. А потом весь его рассказ, без изменений, каковы бы ни были подробности, опубликовать в газете.

Нерон вновь замолчал, сосредоточенно работая над композицией. Он ужаснулся от мысли, что Тегеллин решил повторить заговор Сеяна с целью захвата власти. Нерон бросил комки глины на морду льва, быстро ушёл за стол, рывком придвинул к себе документы, начал одобрительно покачивать головой в такт словам префекта. Тот перечислял имена предателей, что окружали императора. Нерон впервые подумал, что он один, он – повелитель Вселенной.

На следующий день он милостиво принял посланцев сената. Они, хорошо отдохнувшие ночью, с новой силой, заламывая руки над головами, начали просить императора вернуться в Рим. Он же внимательно смотрел, как они ломали свои руки, поправлял их добродушно и наставительно:

– Это движение недостаточно полное. Сделай полнее или я не поверю в искренность твоих слов.

Сенаторы, ломая руки, начали постыдно двигать бёдрами. Император поправлял их, то и дело вскрикивая:

– Не слышу!

Два десятка сенаторов, стоя перед императором, аморально качали бёдрами, как это делали только проститутки в лупанарах, зазывая к себе прохожих.

– М – да, – протянул раздумчиво император, – и эти люди две недели назад хотели отправить в ссылку почтенную матрону за то, что она крутила задом…. Продолжайте, продолжайте, а то я не слышу.

Нерон раскатал в руках свиток папируса и, приняв позу строгого государственного мужа, начал читать:

– После долгих размышлений я решил вернуться в Рим на условиях…. Перечисляю… Пункт первый….