Последний Рай на Земле

Мне показалось, что в его горле встал такой же ком, какой был у меня. Он залпом допил виски, налил себе еще и продолжил:

– Я совершил ошибку: Европа была в таких же руинах, здесь оказалось так же несладко. Я понял, что Старого мира больше нет, он мертв.

– А как твоя мама?

– Мы чудом переплыли, она этого не перенесла. Я похоронил ее на берегу старой Испании, в городе Виго. Красивый город, но пустой. Виго… С тех пор я хожу по свету и играю с жизнью в покер, пятнадцать лет уже.

Игрок вздохнул и вытер глаза.

Я понял, что ему так же горько, как и мне. Он один на этом свете: ни с кем не разделить ни горя, ни радости, некого обнять, неоткуда ждать тепла. Все его тепло осталось на берегу Виго. Название этого города он повторил еще несколько раз себе под нос, после выпил.

– Мне очень жаль, – пытался утешить его я.

– Не жалей. Мы знакомы один день, и ты узнал мое слабое место. Не смей никому об этом рассказывать: ни Риччи, ни Ларсу – никому, понял? – он взялся обеими руками за мой затылок и притянул к себе.

 – Хорошо меня понял?

– Да-да, – я не видел смысла упираться.

Игрок допил стакан и звучно поставил его на стойку. Он смотрел на меня стеклянными глазами, которые то и дело собирались в кучу, было понятно, что он силится с мыслью и хочет что-то сказать.

– Скажи, а зачем тебе этот Шимунд? – наконец-то выдал Игрок.

Вернулся бармен и стал от нас на таком расстоянии, что можно было расслышать наш разговор, сразу я его не заметил, поэтому, ничего не утаивая, рассказал Игроку о том, что случилось, и о том, что происходило в моей душе.

 – Теперь я хочу лишь найти сестру и увидеть, как в муках умирает Шимунд. Хочу, чтобы этот сукин сын молился, но вместо пощады он получит мое упоение хрустом его костей и звуком булькающей крови в его глотке.

– Стоп! Стоп! – прервал меня Игрок. – Николай, я и не думал, что ты такой маньяк. Скажи, а вы русские все такие кровожадные?

– Я не русский. Я…

– Да знаю-знаю. Мать полька, отец украинец, так?

– Да. Почему вы все меня русским называете?

– Все вы на одно лицо – украинцы, русские… Не обижайся.

Я не со зла.

Игрок засмеялся, хотел сказать еще что-то, но его позвал бармен.

– Джонни! – крикнул тот. – Можно тебя на минуту?

Игрок подошел к бармену. Из-за шума тяжело было что-то услышать, но говорили они, очевидно, о чем-то серьезном, то и дело посматривая в мою сторону. Эта ситуация меня настораживала. Слева раздался хрипловатый мужской голос.

– Доброй ночи.

Я обернулся.